Постфрейдисты

Почему у психоаналитиков вызывает такое большое сопротивление понятие влечения к смерти?

С момента своего появления в 1920 г. понятие влечения к смерти подвергалось критике большей части психоаналитиков, даже среди самых близких учеников Фрейда, таких как Джонс, и очень немногие согласились с Фрейдом в этом вопросе. Среди множества возможных причин подобного отношения я могу выделить две главные. С одной стороны, я считаю, что в основе определенного числа возражений, представляемых как теоретические, лежит, по-видимому, неприятие роли, которую играют агрессивные и деструктивные влечения в психической жизни, – эта позиция часто базируется на разных бессознательных защитах. По моим наблюдениям, понятие влечения к смерти часто смешивают с мыслью о смерти, и конфликт между влечением к жизни и влечением к смерти путают поэтому с конфликтом между жизнью и смертью, тогда как речь идет о конфликте между двумя типами влечений, свойственном любому живому индивиду.

С другой стороны, трудность иного рода происходит из того, что Фрейд изложил свои взгляды, прежде всего, теоретически и мало говорил об их клиническом применении. Например, он заявляет, что влечение к смерти работает скрытым образом, но не проиллюстрировал это примерами и не показал, как он это интерпретирует. Зато он неоднократно пытался говоря о Я и Оно, заместить оппозицией влечения к жизни – влечения к смерти оппозицию любовь – ненависть, – безуспешно, как мы увидим ниже (1923b).

Двойственность влечений в кляйнианской технике

Мелани Кляйн была в числе первых психоаналитиков, которые приняли понятие в лечения к смерти и применили его в клинической работе. С ее точки зрения, Я существует с момента рождения и с самого начала оказывается подвержено тревоге, порождаемой изначальной полярностью влечений. В целях защиты Я меняет направленность влечения к смерти, частично проецируя его на внешний объект, как показал Фрейд, частично же трансформируя в агрессию: «Вместо того чтобы умирать, – убивать» (Segal, 1979, р. 16). Но Кляйн идет дальше, так как считает, что этот защитный процесс вызывает разделяющее Я расщепление, сопровождаемое проекцией, которая разделяет первичный объект, таким образом грудь воспринимается одновременно как преследующая и как идеальная. С одной стороны, влечение к смерти проецируется на грудь, воспринимаемую как преследующая и как угроза Я; с другой стороны, одновременно с этим проекция либидо приводит к созданию идеализированной груди – объекта, который воспринимается как защитник жизни. Когда присутствует чрезмерная идеализация объекта любви, целью расщепления становится удержать его на расстоянии от объекта-преследователя. Преобладающая в этой фазе развития тревога происходит из страха, что преследующие объекты проникнут в Я и уничтожат идеальный объект и самое Я, – эту фазу Кляйн назвала параноидно-шизоидной позицией.