По мнению Кляйн, в то же время с самого начала существует тенденция, в которой интеграция Я и интеграция объекта неразрывно связаны. Когда условия развития благоприятны, индивид ощущает, что его идеальный объект и либидинальные влечения постепенно становятся сильнее, чем преследующий объект и агрессивные, а также деструктивные влечения. Таким образом, он чувствует, что обретает все возрастающую способность защищаться и защищать свой идеальный объект и что внутри него возрастает толерантность к внутренней работе влечения к смерти и, следовательно, уменьшаются его параноидные страхи. Расщепление и проекция уменьшаются, постепенно уступая место движению в сторону интеграции Я и объекта, т. е. к выработке депрессивной позиции.

В психике, полагает Кляйн, существует постоянное колебание между этими двумя полюсами: с одной стороны, внутренняя ситуация, на которую воздействует отсутствие интеграции и расщепление между идеализированным объектом и преследующим объектом, при которой ненависть сильнее, чем любовь; с другой стороны, ситуация, которую характеризует тенденция к интеграции, при которой любовь сильнее, чем ненависть.

С технической точки зрения, подход Кляйн и кляйнианских психоаналитиков основан на способе, каким индивид противостоит своим ранним детским тревогам и прорабатывает их. Не входя в детали, я сказал бы, что работа психоаналитика на сессии состоит в том, чтобы отслеживать сдвоенное либидинальное и агрессивное течение в непрерывном потоке трансферентных проекций и интроекций между пациентом и аналитиком. Когда психоаналитик в своем контрпереносе соглашается репрезентировать как идеализированный и обожаемый, так и опасный и ненавистный объект и интерпретирует это расщепление, он дает пациенту возможность различить либидинальное течение и агрессивное течение, что позволяет их связать, тем самым способствуя лучшей их интеграции.

Влечение к смерти сегодня: большое разнообразие точек зрения

Каково же положение дел в этом вопросе сегодня? В противоположность большей части фундаментальных гипотез Фрейда гипотеза, касающаяся двойственности влечений, является предметом большого разнообразия мнений среди психоаналитиков, за исключением аналитиков, принадлежащих к кляйнианскому течению, которые приняли ее с самого начала. Что касается прочих психоаналитиков, их позиции расходятся так сильно, что можно обнаружить почти столько же мнений по этому вопросу, сколько существует специалистов.

В 1984 г. Европейская психоаналитическая федерация посвятила этому спорному вопросу свой первый научный симпозиум, озаглавленный Влечение к смерти (1986). По мнению Ж. Лапланша, влечение к смерти – это влечение как таковое, в своем собственном праве, и он приводит различные аргументы, чтобы доказать его принадлежность к сфере сексуальных влечений. По мнению Х. Сигал, с самого начала жизни существует два типа реакций на переживание неудовлетворяемой потребности: первая – жажда жизни, которая ведет к поиску объекта; другая – тенденция подавить и уничтожить Я, которое воспринимает и испытывает нужду, а также все то, что оно воспринимает. А. Грин развивал идею о том, что целью влечения к смерти является выполнение дезобъективирующей функции, и, по его мнению, проявлением, присущим деструктивности влечения к смерти, является декатексис. Хотя эти споры выявили определенное количество и совпадений точек зрения, и разногласий, как подчеркнул Д. Видлоше, многие согласились в том, что дуализм влечений – явление психическое и что нет нужды прибегать к биологическим аргументам, использованным Фрейдом, – что, однако, не значит, будто психоаналитики полностью отрицают биологические или соматические основы такого дуализма.