Телефон лежит на прикроватном столике. Он лежит, повернутый экраном вниз. Розовый силиконовый чехол. Я вижу его. Я знаю, что должна посмотреть. И никак не могу решиться.
Соня пришла. Она уже в пижамке. Синяя, в клеточку. Это была моя пижама, но Соня подросла, и я отдала ей ее. Ей очень идёт. Тёплая, фланелевая пижамка.
Идёт кушать, а потом будет умываться и спать. Все, как всегда. Сегодня не стану ей читать перед сном, уже поздно. И порисовать сегодня не успели. В дни карате не успеваем рисовать или читать. Обнимаю ее за пузико. И слышу, как бьется ее сердечко. Впереди ещё час приготовлений ко сну, а потом делительные нескончаемые обнимашки, веселые ежики и розовые гуси. Все наши ежевечерние присказки и шутки. Тёплое ее дыхание, мой любимый запах ее кожи и волос. Ее шелковистые волосы, нежные ее ручки, которые каждую ночь так крепко обнимают меня перед тем, как я пожелаю ей спокойной ночи.
Пока она ест и умывается, я беру ее телефон. Я открываю первый же чат и меня прошибает как от удара током…
Еще и ещё… и снова… это просто шокотерапия… я медленно передаю телефон Саше: «Посмотри…» он берет телефон и читает. И я понимаю, что у него такая же реакция.
— Что нам теперь с этим делать?.. — спрашиваю я его и вижу, что он тоже как в тумане…
— Я не знаю…
Как будто наше такое тёплое и нежное, призрачное счастье рухнуло… или его и не было никогда, и мы все это придумали? — вот что промелькнуло в моей голове. Нет, не может быть! Я знаю, она не такая, она нас любит, это какое-то недоразумение. Она добрая, нежная милая девочка, которая не желает никому зла. Да… она и правда не желает зла… но желают другие. А она… просто игрушка для битья?.. сознательно принимает роль жертвы? Может ее заставили? Может… нет… я не понимаю… мой веселый ёжик? Моя Буся? Мой рыженький котик? И вот это все… как это возможно?…
Возвращается Соня. Я, наверное, выгляжу просто ужасно, потому что у неё испуганный взгляд:
— Мамочка, что с тобой?…
— Ничего… просто устала…
Она пытается меня обнять, но я не могу. Я в ступоре. Я в шоке…
— Иди спать, Соня…
Голос металлический, холодный.
Она уходит, опустив голову.
Мы продолжаем читать. И все больше опускаемся во что-то чёрное, страшное. Страх. Тот самый страх, который проснулся сегодня днём. Теперь он полностью захватил нас и превратился в холодный ужас.