— Буди ее! Она ещё не спит. Зови ее! — говорит таким же ледяным голосом Саша.

— Подожди, может подождём? Давай попробуем успокоится?..

И мы пробуем. Но вместо такого необходимого спокойствия накатывает вторая волна — уже гнев. Мы открыли второй чат с подругой, одноклассницей. Мы видели эту девочку несколько дней назад. Она была у нас в гостях. Первый и последний раз. И еще тогда она внушила нам этот неосознанный ужас. И теперь мы читаем эту страшную переписку и видим подтверждение тем странным ощущениям и подозрениям, которые неделю назад возникли у нас с Сашей. И это конец.

Мы зовём ее. Соня заходит в комнату. Голова опущена. Она смотрит вниз. И так останется сидеть последние пару часов своей жизни.

Она не плакала. Не жаловалась. Не злилась. Ни единой слезинки. Она ждала. Когда уже можно будет прекратить эту пытку. Мы осуждали ее и ругали, взывали к ее совести и здравому смыслу. Мы ополчились на неё так, как будто она была каким-то вселенским злом. А ведь она всего лишь была напуганная, маленькая, невинная девочка. Настолько остро переживающая одиночество, готовая на все, чтобы почувствовать, что она не одна. Что она нужна кому-то.

Она отвечала на наши вопросы тихо и обреченно. Помню, я спросила ее в отчаянии: «Ты нас хотя бы ещё любишь?!» — «Да…» — ответила она.

И последнее, тихое: «Можно в туалет?..»

На часах полночь. Второе число. Скоро начнётся новый отсчёт, скоро наступит третье марта. И в 1:45 она уже будет лежать на ледяном асфальте, тяжело дышать и задыхаться кровью. Широко раскрытые глаза, в которых уже нет жизни, а только застывший страх и ужас. «Дыши, Соня, пожалуйста, дыши!» — я последний раз прикасаюсь к ее щёчке. Последний раз я вижу ее. Саша последний раз обнимает ее, удерживая на руках ее безжизненное тело.

Она будет умирать там и из-за наших страхов, злости и трусости. И прибывшие врачи не смогут помочь ей. Переломанное безжизненное тело отнесут в машину скорой, чтобы через несколько минут, длинною в вечность, объявить: «К сожалению она умерла».

Она доверилась мне, а я подвела ее. Обманула, осудила, оттолкнула, бросила ее в самую тяжёлую минуту. Я не сказала, что люблю ее в ответ. Не обняла. Не убедила, что мы справимся все вместе и все исправим. Ни одного доброго, утешающего слова. Страх был так велик, что нам не хватило времени принять и осознать то, что мы узнали. Мы должны были помочь ей. Но вместо этого мы ее убили. Измучили ее до смерти. И она просто не выдержала этой пытки.

Сегодня второе число.

И все мы виноваты в том, что случилось с ней.

У нас было все. У нас было счастье. И мы его разрушили все вместе. Всего за несколько часов.