Моя мама могла не писать мне свои страхи и не увещевать о необходимости проверять Сонин телефон.

Я могла не соглашаться с мамой и отказаться от этой проверки.

А если бы и решилась на неё, то могла бы прочитать эти чаты при Соне, без Саши. И возможно мы бы поговорили с меньшими потерями, обсудили все вдвоём.

Я могла бы быть терпеливой, понимающей и мудрой мамой и вместо осуждения и страха могла бы предложить Соне помощь — поискать для неё хорошего психолога, согласиться нанять репетиторов, предложить перевод в школу попроще. Тем более, что Соня неосознанно просила меня о помощи, когда вскользь упоминала о том, что говорит сама с собой, или о том, что у неё есть воображаемый друг или когда спрашивала разницу между психологом и психиатром. Или, когда я заметила, что она стала дольше и крепче обнимать меня перед сном, долго не желая отпускать и что потом она все равно долго не могла уснуть. Я должна была понять, что она уже в беде. И ей нужна помощь…

Саша мог бы быть мягче и добрее во время этого последнего ночного разговора. Он мог бы встать на сторону Сони, если бы осознал, как ей не легко.

Я бы тоже могла бы быть мягче и добрее во время того ночного разговора. Или хотя бы перенести его на следующий день. Ведь часто так бывает, первый шок проходит и приходит понимание, вместе с желанием помочь.

Если бы…

Да, мы все, каждый из нас мог бы быть лучше, мудрее, добрее. Но мы остались собой. Страх, злость и трусость вместо любви, терпения и заботы. И теперь мы будем жить с этим всю оставшуюся жизнь.

Странно, но я помню этот день до самых мелочей. Теперь я так и буду проживать его снова и снова. Каждый день. Может это и есть ад на Земле? Проживать самый страшный день твоей жизни, каждый день, день за днём.

Надеюсь, Ты простишь нас когда-нибудь, Соня?…

Надеюсь, мы сможем простить себя когда-нибудь?…

3 сентября 2022

День 131. Полгода. Мой прекрасный ангел