– Почему Женя больше не рядом с вами? Что вы видели в состоянии транса? Опишите мне эту картину.

– Он… его… я не могу произнести это вслух, – я выдавила из себя эту фразу и снова разразилась рыданиями.

– Он умер. Алиса, я прав?

Эти слова ранили меня так, словно все мое тело пронзили сотни ножей. Я не могла ничего говорить и утвердительно кивнула головой.

– Я знаю, что вам больно, но не могу не поднимать эту тему. Иначе вы никогда не выберетесь, понимаете? Мы больше не можем откладывать вашу боль на потом. Прошу вас, возьмите себя в руки и помогите мне вытащить вас из этой ямы!

Я подняла на психолога заплаканные глаза и, не осознавая своих действий, кинулась ему на шею, рыдая и крича в голос. Он по-отечески прижал меня к себе и гладил по голове, приговаривая:

– Поплачь, девочка, поплачь.

Я не знала, сколько прошло, прежде чем я смогла вернуться к конструктивному диалогу, но в какой-то момент психолог вышел за дверь и, вернувшись через несколько минут, сказал:

– Не спешите, возвращайтесь к себе, у нас есть время. Я попросил следующего пациента перенести сеанс. Для нас с вами сейчас это очень важно.

И я поняла, что сдаваться нельзя. Я просто не могла позволить себе снова сбежать – мне нужно было освободиться от призраков прошлого, чего бы это ни стоило.

– Я готова, – решительно сказала я, не узнавая свой голос. – Давайте продолжим. Помогите мне, пожалуйста!

– Я восхищаюсь вашей силой воли, Алиса! Вы настоящий боец, и я уверен, что мы сможем это побороть. А теперь сконцентрируйтесь и опишите словами ту картину, которую воскресило ваше подсознание. Сделайте глубокий вдох, теперь медленный выдох. Следите за дыханием.

Я несколько раз вдохнула и выдохнула, а потом, желая скорее с этим покончить, в подробностях описала тот кошмар, в который только что окунулась. Несколько раз во время рассказа я чувствовала приближение приступа, но каким-то чудом мне удалось его избежать.

– Что было дальше? Как вы пережили эту потерю? – спросил Игорь Матвеевич, когда я закончила.

– Я не помню первые несколько лет после того, как Жени не стало в моей жизни. Это время размыто. Оно не оставило хоть каких-то определенных воспоминаний. Понимаю, что мои слова звучат не совсем адекватно, но это правда. С того дня я больше никогда не видела его маму и папу, но потом случайно узнала, что в их квартиру въехали другие люди. Я хорошо помню себя до этого дня, и уже начиная с десяти лет. Этот трехлетний промежуток в моей памяти не имеет конкретных очертаний. Я знаю, что ходила в школу, гуляла с одноклассниками, лето проводила на даче с бабушкой…