И вы большая молодец, Алиса! Это был очень важный шаг в нашей терапии, хотя тогда вы, конечно, об этом не думали – вы действовали по зову сердца. Все эти шаги вам необходимо было пройти для того, чтобы прийти к конечной цели. Без них это было бы невозможно. Да, теперь очевидно, что причина кроется именно в Жене, а значит, все остальное было ложным. Но на самом деле без предыдущих шагов не случилось бы и последнего. Благодаря всем прежним поступкам вы пришли к принятию себя и своей внутренней целостности, для того чтобы создавать здоровые отношения, – и все это звенья одной цепи. Восстановление связи с родителями – это противостояние вашему страху близости, страху новой боли. И поездка в Сочи стала одним из успешных опытов построения близости по вашей собственной инициативе, чего раньше вы панически боялись и избегали. Не сдавайтесь, прошу вас, нужно идти дальше!

– Я боюсь снова сломаться, Игорь Матвеевич, и больше никогда не встать. Сейчас я вообще не осознаю, что происходит, для меня это дико, – тихо сказала я, а глаза вновь наполнились слезами. Остановить этот поток было невозможно.

– Вы очень многое прошли. За последние месяцы смогли пережить действительно страшные вещи и снова начать радоваться жизни. Вы сможете пройти и через это, хотя будет тоже непросто. Вы должны понять, что однажды вам придется вскрыть вашу старую рану, пока она не искалечила всю вашу судьбу. Вы должны выплеснуть наружу те чувства, которые так долго прятали внутри себя даже от самых близких людей. Подумайте над нашим разговором! Это дело не десяти минут, и я понимаю, как сложно вам сейчас собраться с силами и принять решение. Но прошу вас не делать вид, будто этой беседы не было, и попробовать разобраться в собственных чувствах – реальных чувствах, Алиса.

* * *

Когда я вышла из кабинета психолога, на улице уже стемнело. На телефоне светились несколько пропущенных звонков от Саши и Киры, но я не могла заставить себя ни с кем говорить. Перед глазами всплывали обрывки прошлого, куда я заглянула во время сеанса, и все остальное потеряло свою значимость. Я должна была уложить в голове то, с чем мне пришлось столкнуться. Игорь Матвеевич был прав: никто не сможет вытащить меня из этой ямы, кроме меня самой. Но как действовать, если мозг отказывается принимать реальность?

Оказавшись на свежем воздухе, я несколько раз глубоко вдохнула. Дыхание было прерывистым, и меня это тревожило. Но физические симптомы моего состояния меркли на фоне душевных терзаний и буревавших внутри эмоций.

Женька… Мой родной человечек, мое сердце, моя частичка!..