Шари Ласскин, дипломированный врач и основательница Программы репродуктивной психиатрии в Медицинской школе Нью-Йоркского университета и Медицинского центра Лангон при Нью-Йоркском университете, советует женщинам с определенными предпочтениями пройти дородовое обследование, чтобы заранее узнать пол ребенка. «Одна пациентка на четвертом месяце беременности сказала мне: “Знаете, я очень хочу девочку. Я не хочу знать пол ребенка, потому что, если у меня мальчик, я очень расстроюсь”, – вспоминает Ласскин. – Я сказала ей: “Узнайте пол. Пожалуйста. Потому что в таком случае у вас будет пять месяцев, чтобы принять разочарование”. В родильной палате легче не станет».

Если женщина чувствует себя обделенной материнской любовью, дочь – прямой путь к восстановлению связи с матерью. Если, как считал Карл Юнг, каждая женщина восходит к своей матери и дочери, то рождение дочери гарантирует продолжение женской линии матери. Заботясь о дочери, женщина почувствует, что ее умершая мать по-прежнему жива. Поскольку дочери обычно заботятся о родителях, мать сможет снова насладиться близкими и чуткими женскими отношениями.

Какой бы тесной ни была связь между матерью и сыном, сын вряд ли станет объектом ее самопроекций. Матери считают дочерей своим продолжением, а сыновей – их мужской противоположностью. В физиологическом плане сын – неидеальное зеркало. Он отличается от матери строением тела и никогда не станет завершенным продолжением. В социальном плане он стремится к тем вещам, над которыми у матери никогда не было власти: уличным играм, дружбе с другими мальчиками, войнам. «Сыновья удивительны тем, что они связаны с нами. Они так близки и в то же время так далеки от нас», – говорит Наоми Ловински, которая воспитывает сына и двух дочерей. Именно по этой причине сын станет для мамы, когда-то лишившейся матери, неожиданной и удивительной возможностью личностного роста.

Энни: отделение от матери

Энни: отделение от матери

Энни откидывается на спинку кресла в своем офисе на одиннадцатом этаже, вытянув ноги на ближайшем стуле. Ее руки покоятся на животе, готовясь почувствовать нетерпеливые толчки первого ребенка. В 37 лет у нее есть все, о чем можно мечтать: успешная карьера, счастливый брак и будущий ребенок. Последняя часть очень важна. С тех пор как мать Энни умерла от рака, когда девочке было восемь лет, Энни надеется снова ощутить связь матери и дочери.

Есть всего одна загвоздка: Энни ждет сына.

«Я никогда не допускала мысли, что родить ребенка – не значит родить дочь, – признается Энни. – Я была шокирована, что крошечный человечек родится мальчиком. Для меня это стало ударом. Настоящим ударом. Когда я получила результаты амниоцентеза, хотелось сказать: “Что значит «мальчик»? Должно быть, это ошибка” Следующие несколько дней я чувствовала себя обманутой. Ограбленной. Мои огромные поддерживающие фантазии были разрушены».