Сопротивление включает защитные действия пациента, направленные на избегание того, что вызывает страх, и часто само является следствием избегания интеграции пугающих аспектов опыта, таких как чувства, воспоминания или межличностные конфликты. Действительно, наше понимание сопротивления опирается на знание связанных с травмой фобий. Например, пациенты сопротивляются привязанности к терапевту (фобия привязанности), признанию своих чувств (фобия действий, производных от травматического опыта), принятию диссоциативных частей (фобия диссоциативных частей), потому что они боятся, что эти действия приведут к негативным последствиям. Таким образом, пациент продолжает следовать дезадаптивным «если – то» правилам: «Вы либо причините мне боль, либо покинете меня»; «Я не вынесу своих чувств», «Люди будут плохо ко мне относиться, если я буду злиться»; «Эта часть плохая, и если я приму ее, я тоже буду плохой». Хотя преодоление этих фобий и полноценная интеграция (синтез, персонификация и презентификация) приведут к позитивным, а не негативным изменениям, однако пациент этого пока не осознает, поэтому для терапевта важно узнать, что может встревожить и напугать пациента при работе с тем или иным сопротивлением (например: McCann & Pearlman, 1990).

Одна из функций сопротивления состоит в том, чтобы закрыть определенные перцептивно-моторных циклы от стимуляции извне или изнутри, которая может восприниматься пациентом (или отдельными диссоциативными частями) как угрожающая. Пациент боится, что эти новые действия (осознание чувств, забота о себе, диалог с другими частями) нарушат пусть ригидное, но устойчивое состояние личности и станут причиной дестабилизации. Однако достижение терапевтических целей предполагает изменение, которое возможно только в том случае, если дезадаптивные перцептивно-моторные циклы дестабилизированы и пациент добился успеха в их адаптивной реорганизации. Между тем, сопротивление, как правило, требует меньшего уровня психической эффективности, а иногда и меньшей энергии, чем совладание с дестабилизацией фиксированных психических и поведенческих действий и их последующая адаптивная реорганизация. Другими словами, сопротивление обычно состоит из замещающих психических и поведенческих действий.

Для успешного преодоления сопротивления терапевту следует быть восприимчивым к сигналам со стороны пациента, сообщающим об ошибках терапевта или об утрате им контакта с внутренним миром пациента, а также понимать страх и боль пациента, из которых вырастает сопротивление. Поэтому терапевт будет более эффективным, если он не занимает авторитарной позиции в отношениях с пациентом; открыт для обмена мнениями и эмпатичен к замедлению прогресса в терапии; понимает ценность разных подходов к решению проблем; избегает уговоров и критики; использует интервенции психологического просвещения, только получив согласие пациента; признает за пациентом свободу выбора; не слишком усердствует в побуждении пациента к изменениям; понимает, что изменения требуют времени и не могут быть навязаны. Терапевт должен избегать активации собственной защитной системы, когда он работает с пациентом, и использовать действенные сочетания привязанности, социальных отношений, исследования и игры.