Фобии отношений привязанности остро проявляются в терапевтических отношениях. В терапии жертв травмы эти фобии составляют сердцевину феноменов переноса, к которым относятся проигрывание старых паттернов отношений привязанности – их разрешение необходимо для успеха в терапии. Фобии привязанности проявляются на всем протяжении терапии, практически на каждой сессии, а их разрешение, как правило, требует серьезных усилий и времени. Так или иначе, каждая интервенция и каждое взаимодействие между пациентом и терапевтом будет либо испытывать прямое или косвенное влияние фобий отношений привязанности, либо будут как-то связаны с их разрешением.

РОЛЬ ПРИВЯЗАННОСТИ В ЛЕЧЕНИИ

Надежная привязанность способствует интеграции личности, открывает возможность максимально использовать собственный внутренний потенциал «более дифференцированного, целостного и гибкого функционирования» (Slade, 1999, p. 584). Другими словами, надежная привязанность повышает наш психический уровень и поддерживает наше функционирование на высшем доступном нам уровне тенденций. Надежная привязанность препятствует чрезмерной активации защиты и обеспечивает полноценное развитие других систем действий, направленных на решение задач в повседневной жизни (см. главу 3; Nijenhuis & Den Boer, 2007). Однако даже при самых благоприятных обстоятельствах отношения привязанности не застрахованы от риска боли и утраты. Те, кому удалось установить отношения надежной привязанности, как правило, в состоянии адаптивно справиться с болью и утратой, которые могут сопровождать отношения, поскольку знакомы с естественным ритмом здоровых отношений: приспособление друг к другу, разрыв, восстановление. Со временем благодаря синтезу отношений надежной привязанности, здоровый индивид интернализирует эти отношения и формирует их устойчивые ментальные репрезентации (для их обозначения также используют термины внутренние рабочие модели или объектные отношения), которые впоследствии играют роль внутренней поддержки независимо от того, насколько доступен внешний объект привязанности.

Отношения привязанности индивидов, переживших в детстве хроническую психическую травму, в лучшем случае могут быть отнесены к ненадежному типу. Такие пациенты обладают неинтегрированными внутренними ментальными моделями фигур привязанности и самого себя. Эти модели обладают сильным разрушительным потенциалом и служат основой для формирования, по крайней мере, некоторых диссоциативных частей личности (например: Blizard, 2001, 2003; Howell, 2005; Liotti, 1995; глава 3), сильно ограничивают или даже вовсе лишают пациента способности внутренней регуляции, поддержки, уверенности в себе и понижают его психический уровень. Таким образом, пережившие травму индивиды или отдельные части их личности, как правило, используют в сфере отношений привязанности тенденции среднего и низкого уровня, что также негативно сказывается и в других сегментах их жизни. Они могут ошибочно приписывать значение угрозы исходящим от терапевта сигналам, испытывая трудности синтеза и реализации коммуникаций терапевта. Таким образом, в отношениях с терапевтом пациенты одновременно активируют системы защиты и в то же время отчаянно цепляются за терапевта. Их способности ментализации сильно нарушены, они уверены, что терапевту нет до них никакого дела, а иногда даже в том, что он намерен причинить им вред. Таким образом, им крайне сложно создавать мысленный образ здоровых отношений и следовать этой модели в реальных отношениях, в том числе и в терапии.