Мы – бармены в салуне последнего шанса. Мы спасаем тех, кому прямая дорога в тюрьму, но у них не хватит душевных сил там выжить. Мы даем им альтернативу и возможность оправдать себя. Так было в случае Дензела Чу, которого так терзали мысли о совершенном в далеком прошлом поступке, что он, выпив, грозился покончить с собой, но угрозы эти были сугубо театральными и к тому же сильно раздражали, поскольку причиняли ненужные неудобства службам спасения. Его не посадили в тюрьму, а приговорили к общественным работам (но, увы, в дальнейшем он сжег мосты и потерпел неудачу).

Мы – дипломаты и миротворцы. В некоторых ситуациях нам нужно подавать голос разума, чтобы всех успокоить и сбить накал страстей, как в том случае, когда Джордан Дориан разбил мной стенной шкаф после того, как я был вынужден запретить ему выходить на прогулку в город. Мы должны уговаривать и урезонивать, как в случае Джонни Бенсона, полупрофессионального мастера по смешанным боевым искусствам, который держал нас в заложниках, впав в психотическое состояние после известия о смерти брата. Иногда нам нужно собирать все свое хладнокровие, чтобы добыть нужные сведения из излишне пылких пациентов – вспомним Ральфа Рейли и его вздорного папашу в перчатках без пальцев, обследовать которых было так трудоемко из-за непрерывных обличительных речей в адрес врачебной профессии в целом и тупых психоболтологов вроде меня.

Мы – те, на ком лежит ответственность. В роли распределителей ограниченных ресурсов мы обязаны решать, кому нужно длительное наблюдение и высокий уровень поддержки в обществе, а главное – кому они не нужны. В этом отношении от нас ждут поистине экстрасенсорных способностей – мы должны предсказывать, кто из наших подопечных и в будущем пойдет на насилие и убийство, а кто нет. Наше дело – предотвращать трагические случаи вроде истории Элджина Смитсона, который убил трех своих подруг и пытался покончить с собой, а в итоге остался без рук и ног.

Иногда мы – козлы отпущения, подобно доктору Даниэль Канарелли, психиатру из Франции, чей пациент, страдавший параноидной шизофренией, убил гражданского мужа своей бабушки. Доктор Канарелли получила год условно и выплатила семь тысяч евро штрафа.

Мы – критики. Мы анализируем данные коллег и иногда вынуждены изгонять из своей среды липовых экспертов, позор нашей профессии, которые, движимые алчностью, искажают информацию и даже идут против истины в интересах той стороны, которая дает им указания и платит им, вместо того чтобы сохранять нейтралитет и объективность в интересах суда. Я подозревал это в случае Джейка Гоува, бывшего военного, который напал на владельца магазина на почве расовой ненависти, а выдал это за ПТСР.