Началась абреакция. Минут пять моя собеседница плакала, будучи пораженной осознанием случившегося. И здесь во всей красе всплыло то самое состояние беспомощности, вызванное ощущением невозможности что-либо вернуть. Когда мы разрядили это чувство, под ним выпукло и рельефно обнаружили себя две змеи – вина и страх. Прослеживая их на протяжение своей последующей жизни, моя собеседница увидела, что этими чувствами она подсознательно руководствовалась во многих ключевых жизненных ситуациях. В том числе выбирая себе спутника жизни или принимая вегетарианство. Дело в том, что, совершая убийство, человек волей-неволей погружается состояние убиваемого, которое недоступно для остальных людей. Отсюда страх, который всю жизнь сопровождает убийцу, подсознательно корректируя его решения.

Я отношу аборт к терапии утрат, потому что он имеет симптоматику, неотличимую от обычных потерь. Единственное отличие – эмоциональный заряд. Он бывает настолько велик, что способен перекрыть собой все остальные психотравмы, полученные за жизнь.

Поиск истины в гипнотерапии

Поиск истины в гипнотерапии

Терапевт пытается обнажить латентные убеждения, ожидания и опасения, которые могли руководить действиями пациента. Психокоррекция достигается только тогда, когда найдены не мнимые, а истинные переживания. Они часто бывают амнезированы, так как носят ранящий характер.

Например, воспоминание об аборте может не носить эмоциональный характер, хотя часто является тяжелой психотравмой. Чтобы обнажить ее, необходимо приказать гипнотическому пациенту посмотреть на обстоятельства глазами ребенка, которым является всякий плод на любой стадии развития. Эта технология – посмотреть на ситуацию глазами другого участника – раскрывает драматизм ситуации и провоцирует требуемый для терапии (и роли) эмоциональный выброс. Другим вариантом эмоциональной «отмычки» может стать приказ пустить развитие события в воспоминании по-новому – самому нежелательному сценарию. Оказывается, действиями человека в половине случаев руководит стремление не допустить именно такого варианта, в чем он не признается даже сам себе, но в гипнозе вынужден делать это. И тогда становится ясно, что, например, герой в критический момент совершил смелый поступок, движимый страхом за собственную жизнь, а не желанием спасти чужую. Сам он в этом никого бы не признался, а значит и резервуар с нереализованной эмоцией остался бы недоступным. Его всегда откроет точная интерпретация обстоятельств, что и достигается с помощью технологии катастрофического допущения.