Вера в божественный авторитет как основа для принятия решений привела к ускоренному накоплению эмпирических знаний о мире в форме заповедей, легенд, догм, ритуалов и практик. Даже если эта вера подкреплялась всевозможными совпадениями и суевериями, она была зародышем нашей рациональности. Причины и следствия изучались посредством подтверждения или опровержения эффективности религиозных символов.

Поклонение мертвым зародилось в палеолите, прошло через неолит и достигло кульминации в бронзовом веке — с его наследием величественных гробниц и началом символической письменной фиксации всего накопленного культурного багажа. Таким образом, религии в их бесчисленных проявлениях происходят от психологической и физиологической саморегуляции, с помощью которой оптимизировалась репродуктивная способность и сплоченность коллектива. Она стала средством высокоадаптивного функционирования сознания, успешность которого подтверждается гегемонией теистических цивилизаций по всей планете.

Письменность зародилась примерно 4500 лет назад и радикально изменила скорость эволюции нашего вида. Литература начала формироваться в Афроевразии[166] в начале бронзового века, при первом великом цивилизационном слиянии. В нем участвовали индоевропейские и семитские народы.

Рост населения, миграции, военные завоевания стали объединять вокруг общего культурного ядра все больше людей. Передача знаний из поколения в поколение, а также сочетание любви к знаниям и любви между родителями и детьми, увековеченное через обожествление, породили силу, буквально выбросившую нас за пределы стратосферы.

Но точно так же, как ракета продолжает полет к космической станции, по дороге избавившись от отработавшего свое разгонного блока, мы относительно недавно оставили позади значительную часть ментального программного обеспечения, участвовавшего в зарождении революции сознания человекообразных. Чтобы понять, как боги вытащили нас из пещер, нужно выяснить, почему они бросили нас, а мы — их.

От Ахилла до Одиссея

Праиндоевропейский язык, зародившийся в Центральной Азии между 9 и 6 тысячами лет назад, к осевому времени[167] распространился от Ирландии до Индии. В этом регионе на всех возникших тут языках названия сна и смерти имеют схожие корни. Если боги — это мемы умерших предков, обладатели всех знаний и хозяева всех судеб, то легко понять, почему сны стали использовать для некромантии[168] и гадания.

В бронзовом веке (а может, и задолго до него) люди начали советоваться с духами, но знали, что сны не обязательно достоверны. Одни сновидения четко сформированы — они увлекательны и даже полезны; другие неуклюжи, плохо оформлены и приносят разочарование.