В рамках исследования, проведенного в Университете Карнеги — Меллона и Гарварде, большинство опрошенных засвидетельствовали реальное воздействие снов на их повседневную жизнь, на принятие решений и социальные отношения. В 68% случаев это влияние оправдывалось верой в предсказательную возможность снов.

Респондентам предлагалось представить, что у них есть билет на самолет. Изменили бы они свои планы, столкнувшись с четырьмя сценариями: если их предупредят о возможном теракте; если у них во время бодрствования появится навязчивая мысль о возможной авиакатастрофе; если они увидят сон на ту же тему; если прочитают об этом в газете? Большинство опрошенных заявили, что, вероятнее всего, отменят поездку после сна об авиакатастрофе.

Бесконечный пазл

Подводя итог нашего путешествия, важно признать, что животные в дикой природе всегда решают одни и те же задачи: не погибнуть; убить кого-то, чтобы поесть; оставить потомство. В очень жестокой среде, где каждый день — бой, а глобальные проблемы — плюс-минус всегда одни и те же, сновидения развились как дополнительная функция сна, как способность опробовать какое-то действие, прежде чем совершить его в реальном мире.

В по-настоящему опасных, экстремальных ситуациях сны являются залогом жизни, способом избежать смерти. Однако для человека, живущего в обществе в комфортных условиях, три большие природные проблемы заместились тысячами мелких неприятностей, ограничений и несбывшихся желаний. В этих обстоятельствах сновидение становится гораздо более туманным и сложным. Как если бы пришлось складывать одновременно несколько пазлов, наложенных к тому же один на другой, — эдакий палимпсест[171] разнообразных нарративов. И это лишь увеличивает потребность в разделении и интерпретации каждой из нитей повествования, которые переплетаются в сновидении.

Крайне важно признать положительный потенциал повышения осознанности, который нам дает сновидение. Оно предоставляет непревзойденную возможность исследовать собственное бессознательное.

Пересказ и расшифровка снов были и остаются основой традиционной психотерапии. Они возможны с помощью специализирующихся на этом людей, вроде толкователей снов индейцев мапуче, или посредством широко распространенной способности видеть и объяснять сны, как в племени шаванте.

Нарративы, сюжеты и персонажи снов переживаются коллективно. Будто на групповом портрете, каждая история состоит из скомбинированных кусочков прошлого с целью понять будущее.

При анализе сновидений психотерапевты вообще и психоаналитики в частности выступают как законные коллеги шаманов: используют аналогичные средства для разбора и распутывания произошедшего, хотя совершенно по-иному объясняют переживаемые явления.