Шаванте — один из старейших народов, населяющих Южную Америку. Значение, придаваемое сновидениям в заселивших центральную часть континента племенах, описывается общим названием «традиция сновидений». Она отлична от обычаев потребителей психоделиков в бассейне Амазонки («лунной традиции») или коренных племен, мигрирующих вдоль побережья Атлантического океана («солнечной традиции»).

С незапамятных времен шаванте населяли центр Бразильского плоскогорья, территорию сегодняшнего штата Гояс. Они всегда были гордыми хозяевами земли, где кроме них жили ягуары, броненосцы, тапиры, муравьеды, туканы, попугаи. Однако с середины XVII века первые бандейранте[178] («знаменосцы») начали вторгаться на территории на правом берегу реки в поисках рабов, золота и изумрудов. Название реки резюмирует характер этого контакта: река Мертвых. Сто лет старатели и отряды военных, стремившихся «приручить» и подчинить шаванте, втягивали их в кровавые конфликты.

И вдруг неукротимые шаванте внезапно исчезли. Могли они обсудить эту радикальную перемену стратегии в кругу сновидений? Никаких исторических записей о подобном решении не сохранилось.

Между 1844 и 1862 годами племя двинулось на запад и перебралось на западный берег реки Арагуая, к горам Ронкадор на территории современного штата Мату-Гросу. По их следам отправилась поисковая группа, но индейцев не обнаружила. Они исчезли в бескрайних зарослях Центрального плато, растворившись среди его троп и плоскогорий.

За годы культурного истощения и отхода во все более отдаленные регионы шаванте стали мастерами в самоизоляции. Из-за удаленности, упорства или получаемых во сне магических знаний, которым они приписывали свою неуязвимость, шаванте умудрились провести целый век так, что ни один белый их не потревожил.

Однако со временем вновь обозначилась граница между двумя мирами. В 1930-е годы возобновились ожесточенные конфликты, но теперь пространства для отступления было гораздо меньше. В 1938 году диктатор Жетулиу Варгас[179] начал «марш на запад» — официальную правительственную кампанию по оккупации центральной Бразилии. В поисках патриотической идеи о социальной чистоте Варгас избрал некоторые коренные народности в качестве символов национальной души.

Служба защиты индейцев (Indian Protection Service — SPI), которая часто участвовала во вторжении на земли коренных народов и их геноциде, в последние годы диктатуры Варгаса пережила временное возвращение к романтическим дням своего основателя Кандиду Рондона[180]. В начале XX века он проложил телеграфные линии через бразильскую глубинку, не прибегнув к насилию в отношении туземцев.