Кроме того, из альхеринга от старейшин к младшим передаются знания и традиции — в форме песен, танцев и объяснений, где найти воду, охотничьи угодья, убежище и материалы для изготовления деревянных и каменных орудий. В альхеринге раскрываются тотемические тайны: поэтому и говорится, что человеку снится сон кенгуру, сон медового муравья, сон акулы или сон барсука. Некоторые тайны раскрываются, когда сновидцы становятся достаточно зрелыми или даже стариками.

В альхеринге происходит мифическое слияние с прошлым предков; это обновленный источник настоящего и каноническая точка отсчета для ситуаций и отношений, которые никогда не бывают абсолютно новыми, так как представляют собой повторения тайных паттернов. Сны позволяют обращаться к предкам и другим духам в поисках знаний и руководства, и эти встречи для аборигенов Австралии наверняка не менее увлекательны, чем для греков осевого времени, которым снились гомеровские герои бронзового века.

В культуре аррернте природа представляет собой огромный храм, а жизнь — непрерывный сверхъестественный опыт. Духи, наделенные интенциональностью[182], живут внутри флоры, фауны и мира минералов. Их анимизм интенсивен и архаичен; возможно, это самая древняя непрерывно практикуемая религия на планете. Погружаясь в альхеринг, аррернте свободно отождествляют себя с любым природным объектом как во сне, так и наяву. Этот мир позволяет им жить во сне совершенно другой жизнью: общаться с духами всех мастей, включая животных, растения и многочисленные поколения предков; находиться в переживании настолько полном и возвышенном, что возвращение к жизни наяву подобно возвращению в сон, а процесс засыпания — пробуждению.

Выход из тела

Тибетские монахи понимают сны как простые построения, иллюзии, которые подвластны сновидцу, зависят от его манипуляций, особенностей применяемого метода и намерений. Они считают каждое засыпание подготовкой к смерти и практикуют милам, или йогу сна. Эта практика позволяет достигать состояний повышенной ясности, позволяющих контролировать сновидения без трудностей и страха, осознавать, что это всего лишь строго внутренняя реальность.

Милам изучают поэтапно. Его небольшие вариации зависят от разных традиций передачи знаний.

Для начала сновидцу нужно научиться распознавать, что он спит, то есть осознавать себя во сне. Поначалу это очень трудно. Ясность онейрической картины обычно достигается, но затем тотчас же теряется, и человек забывает, что все происходящее нереально. Способность поддерживать сомнение наяву необходима, чтобы обратить вспять цепь нарративов сна, чтобы онейрические события перестали просто происходить со сновидцем, а стали подчиняться его воле.