У «срочников» Линия частенько шла прерывистым пунктиром двумя основными способами.

В первом случае пунктиром обозначалось время до попадания в горячую точку, а также после предполагаемого «дембеля». Во втором пунктиром обозначалось само время пребывания в горячей точке, при том что по форме Линия чаще всего была в норме. Пунктир – метафора нереальности происходящего. В первом случае нереально все, что было до того, и все, что будет после того, а по-настоящему реален только нынешний опыт пребывания на войне. Такие ребята быстро приспосабливаются к экстремальной обстановке, у них все в порядке с вниманием, с мобилизованностью. Но им бывает очень сложно с адаптацией в мирной жизни по возвращении домой. Если что-то кардинально не поменяется в их восприятии времени, то они будут адекватно себя чувствовать только при встречах с боевыми товарищами в разговорах «об этом» либо со временем вернутся в горячие точки в качестве служащих по контракту.

Второй случай представляет бо́льшую опасность именно для времени пребывания в горячей точке непосредственно. Если все происходящее здесь и теперь нереально, а реально только то, что было до того, дома, и то, что будет потом, дома, то сейчас, по большому счету, все равно, что происходит: «Вот проснусь дома от этого кошмарного сна – и все будет хорошо». Для этих ребят, у которых явно не будет проблем с адаптацией, если они все же доживут до возвращения домой, гораздо больший риск так туда и не попасть – по сравнению с первыми… Им срочно нужно восстанавливать чувство реальности здесь и сейчас, чтобы выдернуть их из группы риска. И делается это тоже при помощи Линии времени.

Почему мы иногда позволяем себе останавливаться на военных примерах? Потому что на них наглядно проявляются закономерности для всех экстремальных травматических событий, связанных с пограничными ситуациями между жизнью и смертью, – в том числе и для мирной жизни. Как известно, аварии, катастрофы, теракты и тяжелые потери встречаются не только на войне. Только в мирной жизни с такими «посттравматическими» ситуациями приходится работать несравненно реже, и поэтому «мирный» терапевт не всегда знает, «что с ними делать». Поэтому собранный опыт непосредственно из зоны боевых действий представляет собой огромную ценность для практикующего психолога.

Но вернемся к нашей обычной мирной жизни. Прошлое и будущее могут быть не только слишком разнесены между собой, но и слишком сближены (рис. 7 (3)). Такие люди будут жаловаться на то, что, например, «прошлое неотступно за мной следует и не оставляет в покое», или «в моей жизни я все время вижу как бы зеркальное отражение прошлого», или «мне никогда не отделаться от моего прошлого». Один клиент с таким типом Линии времени не умолкая что-то рассказывал про карму.