К.: Сейчас попробуем…

Почему-то он держит руку мамы, что, на мой взгляд, для него не типично, слишком демонстративно, и болеет за меня, порой очень эмоционально. И, кстати, мигать перестал, если со стороны представить.

(Положительная динамика образа, его трансформация в результате интеграции воспоминаний клиента в целостный образ отца; восстановление семейной иерархии: образ мамы и папы как пары.)

Т.: Супер! Расскажи еще немного о том, что ты видишь.

(Закрепление полученного образа, побуждение пережить заново эти изменившиеся воспоминания.)

К.: Самое интересное, у меня ощущение, будто бы я просто вселился в голову к папе и вижу ситуацию его глазами.

Я могу переключаться, как в фильмах камеры переключают, с себя на папу и с папы на себя. Но при этом мое и его видения не смешиваются, все реально, и ощущения у каждого свои. Я даже представить не мог, что папа так себя может вести. Причем это происходит как будто без меня, образ зажил своей жизнью. Я просто в шоке!

(У клиента постепенно нарастают сильные чувства, он удивлен. Эта работа с образом аналогична работе со стульями, с фигурами в психодраме, рисунками и т. д., когда клиенту предлагают вести диалог попеременно то от имени значимой фигуры, то от себя; или от имени своих разных частей личности… Возможность посмотреть глазами другого человека, вложив в уста значимой фигуры важные для клиента переживания и слова, которые он хочет услышать, имеет мощный терапевтический эффект. Это буквальный опыт того, чтобы «быть самому себе хорошим родителем». В то же время клиенты порой описывают этот опыт как «не свойственный им», что можно расценивать и как преодоление эгоцентрической позиции, и как эмпатически прочувствованные «из поля» реальные переживания того, на чье место они становятся. С какой бы теоретической позиции мы ни объясняли этот феномен, он оказывается эффективен в этом случае.)