Ему ничего не оставалось, как предоставить полную свободу своим бессознательным импульсам. Так, в поисках собственного мифа, в котором он жил, Юнг стал осуществлять путешествие в свою Некию. Ту Некию, которая соотносилась им с историей человечества и по поводу которой он писал:

«Мотив Некии постоянно встречается в древних культурах и распространен практически повсеместно. Он выражает психологический механизм интроверсии сознательной части души и более глубокие слои бессознательной психики».

Некия – не бесцельное и чисто разрушительное падение в хаос, а имеющий смысл спуск в пещеру инициации и тайного знания. Как позднее заметил Юнг, целью путешествия через психическую историю человечества является восстановление цельности человека при помощи пробуждения его памяти. Однако подобное путешествие может оказаться непосильным для того, кто не способен вернуться из него обновленным.

Поэтому путешествие в свою Некию, погружение в бессознательное сопровождалось порой таким возбужденным состоянием, что Юнгу пришлось прибегать к занятиям йогой, чтобы как-то привести в порядок собственные эмоции. Он стремился перевести свои чувства в образы, что давало ему возможность вновь стать самим собой.

«В той мере, в какой мне удавалось перевести эмоции в образы, т. е. найти в них какие-то скрытые картины, я достигал покоя и равновесия. Если бы я не смог объяснить себе собственные эмоции, они взяли бы верх надо мною и в конечном счете разрушили бы мою нервную систему. Возможно, на какое-то время я бы сумел отвлечься, но это усугубило бы мой неизбежный невроз. Мой опыт показал мне, как полезно с терапевтической точки зрения объяснять эмоции, находить скрытые за ними образы и картины».

Юнг позволил внутренним образам выбраться наружу, хотя испытывал подчас неподдельный ужас перед ними и опасался того, что может стать добычей собственного бессознательного.

Путешествие в мир бессознательного заставило Юнга задаться вопросом, а чем, собственно говоря, он занимается. Ведь то, что он позволяет делать себе, не имеет ничего общего с наукой. Или все же это имеет отношение к научной деятельности?

И однажды его внутренний, явно женский голос сказал ему, что то, чем он занимается, является не наукой, а искусством. В ответ на это Юнг сказал сам себе, что, скорее всего, его бессознательное сформировало некую личность, которая, не будучи им самим, пытается выразить себя каким-то образом.

Он вступил в спор с этим голосом, но тот продолжал твердить, что то, чем он занимается, – это искусство. В свою очередь Юнг заявил, что это вовсе не так и вообще это не что иное, как сама природа. Словом, дискуссия продолжалась до тех пор, пока он не понял, что женский голос стремится заставить его поверить, будто он никем не понятый художник и его артистическая натура дает ему право уйти от реальности.