Роман Джойса вызывал у Юнга раздражение и не доставлял ему никакого удовольствия. Некоторые пассажи загоняли его в сон, служили своего рода наркотиком, который, по его собственному выражению, отключал сознание и активизировал бессознательный поток мыслей. Но поскольку Джойс оказал заметное влияние на современников, то швейцарский психиатр проявил профессиональный интерес к роману, в котором за отточенным мастерством наблюдателя некоторые критики усмотрели симптомы бессвязного бормотания больного.

«Даже для адвоката не составит трудности провести аналогии между “Улиссом” и ментальностью шизофреника. Аналогия, напротив, настолько поразительная, что нетерпеливый читатель тут же отбросит книгу в сторону, поставив диагноз «шизофрения»».

Описывая истоки своего раздражения от чтения романа Джойса, Юнг отметил, что аналогия с шизофренией, конечно, поразительна. Однако нельзя не обратить внимания на тот факт, что в романе отсутствуют стереотипные высказывания, столь характерные для больного человека. Напротив, в нем продемонстрированы целенаправленность и скрупулезный отбор материала в виде жизненного потока, что указывает, по мнению Юнга, на наличие цельной личности и ее определенных намерений.

В «Улиссе» отражено творческое разрушение. Успех этого романа лишь доказывает, что зло, отрицание, разрушение и отсутствие каких-либо чувств оказывают положительный эффект на читателя. И это происходит потому, что, будучи человеческим документом своего времени, «Улисс» содержит некий секрет, который, как признается Юнг, он не постиг, хотя, судя по всему, речь идет об обособлении человеческого сознания и его последовательном приближении к божеству, несмотря на все бордельные сцены и богохульство.

Размышляя над романом Джойса, в своей статье Юнг задал вопрос автору:

«Заметили ли Вы, что являетесь представлением, мыслью, может быть, даже комплексом Улисса? Что он стоит над Вами, как стоглазый Аргус, создавший вокруг Вас мир и анти-мир, заполненный объектами, без которых Вы бы вообще не смогли осознать свое эго?».

Неизвестно, ответил ли что-нибудь Джойс на вопрос, заданный ему Юнгом, тем более что он имел возможность ознакомиться с первоначальным вариантом его статьи, присланным ему Даниэлем Броди, опубликовавшим немецкий перевод «Улисса». Судя по всему, этот первоначальный вариант статьи Юнга, который впоследствии был переработан, содержал более резкие оценки, чем это имело место в позднее изданном материале.

Тем не менее в 1934 году Джойс выразил благодарность Юнгу в той дарственной надписи, которая была сделана им на экземпляре «Улисса». На его титульном листе имеется надпись: