«Я погрузился в глубокое раздумье. Первый раз в моей жизни (так мне казалось) мне нарисовали истинный портрет белого человека. У меня было такое чувство, будто до этого я не видел ничего, кроме раскрашенных сентиментальных картинок. Этот индеец нашел самое уязвимое место, он увидел нечто, чего не видим мы. Я чувствовал, как что-то, чего я не знал в себе раньше, что-то, лишенное очертаний, поднимается во мне. И из этого тумана один за другим отделяются образы».
Из общения с вождем племени Тао и с другими индейцами Юнг вынес представление о том, насколько их первобытная наивность мудрее знаний западного человека, уводящих его от мифологического мировосприятия в лоно европейского рационализма.
Блаженный первобытный простор
Блаженный первобытный простор
В 1925 году Юнг побывал в Кении и Уганде. Ему хотелось пожить какое-то время среди людей, не вкусивших плодов западной цивилизации и находящихся в состоянии естественного бытия.
С первых дней своего пребывания в тропической Африке его не покидало ощущение того, будто он возвратился в страну своей юности и будто мир, в который он только что попал, был его собственным миром на протяжении тысячелетий. Стада зебр и антилоп в саванне, темнокожие охотники и негритянские танцы, ритуалы и церемонии – все это ассоциировалось у Юнга с неким вечным началом.
И когда однажды он оказался в полном одиночестве, потеряв из виду своих попутчиков, то внезапно почувствовал себя первым человеком не только узнавшим этот мир, но и своим знанием сотворившим его для себя. В этот момент ему открылся, по его собственному выражению, космологический смысл сознания, когда невидимым актом творения человек придает миру завершенность.
Раньше Юнг тщетно искал свой собственный миф, в тропической Африке ему открылся смысл жизни:
«Теперь я знал его и, более того, – я знал, что человек есть тот, кто завершает творение, что он – тот же Создатель, лишь один вносит объективный смысл в существование этого мира – без него все это, неуслышанное и неувиденное, молча пожирающее пищу, рождающее детенышей и умирающее, бессмысленной тенью сотни миллионов лет пребывало в глубокой тьме небытия, приближаясь к своему неведомому концу. Только человеческое сознание придает всему этому смысл и значение, и в этом великом процессе творения человеком обрел свое неотъемлемое место».
При любой возможности Юнг старался заводить с неграми длительные беседы, находя в них много поучительного для себя. Он восхищался их поразительной способностью к имитации, наблюдая, как они точно копируют походку, жесты, манеру говорения тех, с кем им приходилось иметь дело.