Что касается последнего вопроса, неожиданно для себя я сделал любопытное открытие. В 1954 году я написал статью для швейцарского еженедельника «Вельтвохе», в которой скептически, пускай с должным уважением, отозвался о мнении сравнительно большого числа авиаспециалистов, верящих в существование НЛО (неопознанных летающих объектов). В 1958 году этот материал внезапно обнаружила мировая пресса, и «новость» распространилась, как лесной пожар, с крайнего Запада до Дальнего Востока – увы, в искаженном виде. Меня цитировали как сторонника веры в «тарелки». Я выступил с опровержением и снова изложил свою подлинную точку зрения, но этот выстрел пришелся в молоко: насколько мне известно, никто не обратил внимания на мои слова, за исключением одной немецкой газеты.

Мораль этой истории довольно занятна. Поскольку поведение прессы – это своего рода опрос фонда Гэллапа в мировом масштабе, напрашивается вывод, что новости, подтверждающие существование НЛО, приветствуются, тогда как скептицизм в этом отношении представляется нежелательным. Вера в реальность НЛО соответствует общему мнению, а неверие исподволь осуждается. Складывается впечатление, что во всем мире люди склонны верить в «тарелки» и хотят убедиться в их реальности, а пресса бессознательно их поддерживает, хотя в целом игнорирует само явление.

Этот примечательный факт, безусловно, заслуживает внимания психолога. Почему существование «тарелок» признается желательным? Текст ниже представляет собой попытку ответить на этот вопрос.

К. Г. Юнг Сентябрь 1958 г.

XVI. Психологический взгляд на совесть[524]

XVI. Психологический взгляд на совесть[524]

825 Сама этимология слова «совесть» говорит нам, что это особая форма «знания» или «сознания»[525]. Особенность «совести» состоит в том, что это знание относительно эмоциональной ценности наших представлений о собственных действиях (или уверенность в наличии такого знания). Согласно этому определению, совесть есть сложное явление – с одной стороны, это элементарный акт воли или побуждение к действию, для которого нельзя отыскать сознательного основания; с другой стороны, это суждение, которое опирается на рациональное чувство. Данное суждение является оценочным, оно отличается от интеллектуального суждения тем, что, помимо объективного, общего и беспристрастного характера, раскрывает субъективную точку зрения. Оценочное суждение всегда подразумевает субъекта, предполагая нечто благое или прекрасное для конкретного человека. Если же я утверждаю, что то-то и то-то хорошо или даже прекрасно для группы людей, это не обязательно оценочное суждение – с тем же успехом это может быть обоснованная констатация факта. Значит, совесть как бы двуслойна: ее нижний слой содержит конкретное психическое событие, а верхний выступает своего рода надстройкой, отражающей положительное или отрицательное мнение субъекта.