901 Психологическое лечение, взятое в самом широком смысле, направлено на поиск ценностей, удовлетворяющих психические потребности современного человека и мешающих ему пасть жертвой разрушительного влияния массовой психологии. Такие слова, как «должен» и «обязан», – бесполезные средства, давно утратившие силу. Чтобы найти правильный инструмент, необходимо познать настоящего, цельного человека, а это невозможно без учета всех перечисленных областей знаний, которые непосредственно влияют на индивидуума и его образ жизни.

902 Очерки, собранные в данном издании, отражают усилия автора, предпринятые в этом отношении. Это наглядные примеры стремления комплексной психологии заполнить пробел, созданный вторжением естественных наук в высшее образование человека.

К. Г. Юнг, Август 1958 г.

XIX. О значении швейцарской линии в европейском спектре[566]

XIX. О значении швейцарской линии в европейском спектре[566]

903 Граф Кайзерлинг[567] – явление, о котором нужно судить с крайней осторожностью. Ни в коем случае нельзя считать суждение окончательным, ибо это явление слишком сложное. Нет смысла подчеркивать его темные стороны, поскольку они, что называется, бросаются в глаза. Более того, от Кайзерлинга исходит столько света, что поневоле возникает вопрос, не являются ли эти тени неотъемлемой частью явления – не просто физическим спутником, так сказать, но необходимым условием его своеобразной интуитивной способности? Свет, как известно, предполагает тьму. Тьма способствует видению, неясность требует прояснения, разнообразие ведет к единству, а разногласия – к гармонии.

904 Легко высмеивать Кайзерлинга как аристократа, взирающего на мир через монокль. Но нельзя воспринимать его сочинение как шутку, хотя сам он страдает от заблуждения, что его книга написана с чувством юмора. Я не нахожу его книгу юмористической; его стиль едок, а за словами частенько слышится щелканье кнута. Вместо того, чтобы вызывать искренний смех, книга заставляет задуматься. То, что Кайзерлинг называет юмором, – это легкая, шутливая, иногда блестящая манера изложения, холодная на ощупь и лишенная сердечности, зато склонная к бесцеремонному остроумию; коротко говоря, перед нами притворный юмор. Это своего рода прикрытие, один из многих способов окрылить интуицию и заставить ту парить высоко над бушующей тьмой, простительная попытка облегчить задачу, которая, несомненно, крайне затруднительна. Вдумчивый читатель не поймет этого мнимого шутника неправильно, он сразу догадается, что книга – это сам Кайзерлинг, который смотрит на землю и особенно на Европу из далекого далека.