925 «Возвышение Нового Света» – это подзаголовок немецкого издания книги Кайзерлинга «Освобожденная Америка»; во всех отношениях он является наиболее кратким изложением предмета повествования. Эта книга посвящена не просто и исключительно Америке (как в «Европейском спектре» речь шла не только о Европе). Нам рисуют чрезвычайно пеструю картину, переливающуюся всеми цветами радуги, мрачную и веселую, пессимистическую и оптимистическую, – настоящий спектр Америки, который нередко становится больше похожим на призрак. Непосредственной причиной рождения текста является абразивная поверхность трансатлантического континента, над которой кружил, рассыпая искры на лету, возвышенный творческий дух Кайзерлинга. Книга подобна независимому организму, в котором обнаруживается столько же характерных черт матери, сколько и черт отца. Это особенно заметно в том факте, что именно Америка стала для автора символом возникновения нового мира. Сначала кажется, что этот «Новый Свет» и есть Америка, но к концу книги приходит понимание, что новый мир включает в себя и Старую Европу, то есть нас самих. «Возвышение Нового Света» рассказывает об Америке и Европе, поскольку книга представляет собой плод взаимного влияния Кайзерлинга и Соединенных Штатов Америки. (Еще одна его книга будет посвящена Южной Америке[585].) Это обстоятельство необходимо иметь в виду, поскольку оно дает ключ к правильному пониманию субъективности текста. Нельзя сказать, что книга непреднамеренно субъективна, что так вышло благодаря прискорбному несчастному случаю; нет, именно таковой она и задумывалась, поскольку тут открывается двойной взгляд – Америка глазами европейца. Европейская психология неизбежно переводится на чуждые нашему уху американские термины, что приводит к сбивающей с толка и завораживающей игре света и тени, посредством которой попеременно сопоставляются и противопоставляются два принципиально несоизмеримых мира.

926 Никогда прежде я не осознавал столь ясно, насколько затруднительно, если вообще возможно, попытаться понять чужую страну и составить о ней исчерпывающий отчет. Сугубо объективное сравнение, полагаю, вышло бы поверхностным. Следовательно, всякий, кто берется за такое сравнение, должен призвать на помощь всю свою субъективность, если желает представить картину, способную поведать нечто важное об иностранцах. Не следует браться за труд Кайзерлинга в уверенности, будто автор говорит о том, что и в самом деле существует (пусть даже он сам в том убежден). При всей эмоциональности и прямолинейности его высказываний он вовсе не склонен к гипостазированию. Он просто делится своим мнением, за что мы ему, безусловно, признательны. Эта книга содержит обилие взвешенных, глубоких и резких суждений, из размышлений над которыми можно извлечь немало пользы, даже если поначалу не совсем согласен (или совсем не согласен) с автором. Опираясь на собственный опыт посещения Америки[586], не могу сказать, что суждения Кайзерлинга вызывают у меня принципиальное отторжение. Я начинаю сомневаться только тогда, когда он вступает на самую опасную из всех территорий, то бишь на территорию прогнозов. За исключением указанного факта, его картина Америки великолепна и всеохватна. Поражает, кстати, что – в отличие от «Европейского спектра» – здесь он позволяет американской почве заступиться за себя. Необъятность и массивность континента наверняка сыграли в этом свою роль. Автор ощущает первозданность Америки, ее не полностью «очеловеченный» характер. Ему недостает «психической атмосферы» в североамериканском пейзаже. «В союзе с человеком она пока не породила богов», у Америки «еще нет души», потому что завоеватели чужой земли «могут прийти телесно, однако свои души они оставляют дома».