Теологи объясняют название данных грехов смертными в связи с тем, что эти страсти должны отдалять человека от Господа, а душа потерявшая Бога погибает. За каждый непрощённый грех последует возмездие — вечное небытие, смерть вторая, как она называется в Библии. То есть, согласно божьим заповедям и перечня смертных грехов христианская духовность зиждилась на любви к богу, ближнему, смирению, покаянии и СТРАХУ — доминирующей составляющей Ветхого и Нового заветов. Совершаемые грехи не просто плохие, с чем в принципе согласен любой нормальный человек, а смертельно плохие.
Но почему тогда широко распространено нарушение христианами (не говоря уж об остальных представителях рода человеческого) заповедей бога и совершение смертных грехов? Как получилось так, что за более, чем 2000-летний срок существования христианства в странах, где оно играло определяющее значение по своему влиянию на идеологию государств, ему не удалось добиться установления в них декларируемой христианской нравственности? Более того, в настоящее время складывается впечатление, что в России именно смертные грехи являются основными правилами жизни новоявленной «элиты» из отечественных богатеев и значительного количества представителей власти. Не смотря на это их награждают церковными орденами только за то, что они жертвуют часть своих средств церкви, нередко заработанных сомнительным способом, игнорируя их фактический нравственный облик.
По мнению автора, так происходит потому, что в странах, существовавших в условиях рабовладельчества, феодализма с крепостничеством, и существующего буржуазного общества, никакой высокой нравственности в принципе быть не могло и не может, так как перечисленные выше смертные грехи составляли и составляют суть их доминирующей морали, порождаемой этими социально-экономическими системами жизнедеятельности, не подвластными как бы всемогущественному богу. И призывы соблюдать их каждым человеком, которые провозглашает, например, патриарх РПЦ Кирилл (сам первый их не соблюдающий, о чем подробно сказано в упоминавшейся выше книге автора — «Церковь и ее влияние на государство и личность), напоминают обращения кота Леопольда к мышам из знаменитого мультика: «Ребята, давайте жить дружно». Только кот призывает к этому искренне, а Кирилл лицемерит.
Идеология христианства не призывает верующих активно бороться со злом. Она определяет эту прерогативу богу и власти (которая тоже от бога, кроме советской), а от конкретного верующего требует почитания бога, смирения, покаяния, любви к ближнему, на зло отвечать добром, после удара по одной щеке, подставлять другую, жить скромно, не переедать (оставить это священникам — среди них много толстых), а самое главное, смирять гордыню, ничего себе не требовать и при этом не унывать.
Рабовладельческую, монархическую и буржуазную власть такая идеология вполне устраивала и устраивает, так как религия помогала и помогает ей держать в узде народ, а о божьих заповедях лишь рассуждать: как было бы хорошо, если бы все их соблюдали, и… не внедряют эти божьи законы в реальную жизнь, прежде всего, в собственную.
В результате сущность «высокой православной духовности и нравственности», упакованных в высокопарную фразеологию заповедей и смертных грехов, представляет собой средство превращения верующих в беспредельно любящих бога и испытывающих… страх перед ним, любящих ближних, терпеливо сносящих зло и послушных любой признающей бога власти. Кстати, о послушности. Называя всех верующих грешниками и в связи с этим требуя от них непрерывно каяться и просить прощения, церковь превращает их в постоянно виноватых. А виноватые всегда более послушные и обладают готовностью к подчинению. Это устраивает церковь и власть. Но вряд ли все это вместе взятое создает благоприятные условия для обретения человеком нравственности и счастья.
Заповеди по своей сути предусматривают для верующих бесконфликтное приспособленческое обустройство личной жизни, ведущее под покровом благостности к формированию у личности эгоцентрической направленности. И получается, что религия — инструмент управления народом в эксплуататорском обществе любой формации, который: с одной стороны, служит удерживанию эксплуатируемого народа в послушании, с другой — стремится сформировать у него иллюзорную надежду на счастливую жизнь, правда, на том свете, если только этот народ будет безропотным прислужником власти и, естественно, церкви. В этом суть религии, по мнению автора, далекой от высокой духовности и нравственности, вряд ли способствующей движению к справедливому неэксплуататорскому устройству общества. В неэксплуататорском обществе она не нужна.
Мы говорим о вере в бога, религии — откровении бога, о сыне бога, а что такое или кто такой бог? Понять что-то или кого-то можно через изучение его свойств. Вот как свойства бога описываются в одном из электронных изданий Правмира.
Свойства Бога
Согласно преподобному Иоанну Дамаскину, Бог безначален, бесконечен, вечен, постоянен, несотворен, непреложен, неизменяем, прост, несложен, бестелесен, невидим, неосязаем, неописуем, беспределен, недоступен для ума, необъятен, непостижим, благ, праведен, Творец всех вещей, Всемогущ, Вседержитель, Всевидящий, Промыслитель обо всем, Владыка всего. Далее он выделяет и описывает следующие свойства бога.
Безначальность.
Безначальность Божья означает, что Он не имеет над Собой никакого высшего начала или причины Своего существования, но Сам является причиной всего. Он не нуждается ни в чем постороннем, свободен от внешнего принуждения и воздействия: «Кто уразумел дух Господа и был советником у Него и учил Его? С кем советуется Он, и кто вразумляет Его и наставляет Его на путь правды, и учит Его знанию, и указывает Ему путь мудрости?» (Ис. 40:13–14).
Беспредельность.
Бесконечность и беспредельность означают, что Бог существует вне категорий пространства, свободен от всякого ограничения и недостатка. Он не может быть измерен, Его нельзя ни с кем и ни с чем сравнить или сопоставить. Бог вечен, то есть существует вне категорий времени, для Него нет прошедшего, настоящего и будущего: «Я тот же, Я первый и Я последний», — говорит Бог в Ветхом Завете (Ис. 48:10)».
Неизменяемость.
Бог обладает постоянством, непреложностью и неизменяемостью в том смысле, что «у Него нет изменения и тени перемены» (Иак. 1:17), Он всегда верен Самому Себе: «Бог не человек, чтобы Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться» (Числ. 23:19). В Своем существе, действиях, свойствах Он всегда пребывает один и тот же.
Неделимость.
Бог прост и несложен, то есть, не делится на части и не состоит из частей. Троичность Лиц в Боге, о чем речь пойдет в следующей главе, не есть разделение единой Божественной природы на части: естество Бога остается неделимым. Понятие о совершенстве Божества исключает возможность деления Бога на части, так как всякое частичное бытие не есть совершенство. Что означает сущность простого естества? — Спрашивает святитель Григорий Богослов. И, пытаясь ответить на этот вопрос, говорит о том, что разум, если хочет исследовать беспредельного Бога, не находит ни начала, ни конца, потому что беспредельное простирается дальше начала и конца и не заключено между ними; и когда разум устремляется вверх или вниз, пытаясь найти какие-то пределы или границы своим представлениям о Боге, он не находит их. Отсутствие всяких границ, делений и пределов является простотой в Боге.
Бестелесность.
Бестелесным Бог назван потому, что Он не есть материальная субстанция и не имеет тела, но по природе является духовным. «Бог есть Дух», — говорит Христос самарянке (Ин. 4:24). «Господь есть Дух, — повторяет апостол Павел, — а где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17).
Непостижимость.
Бог невидим, неосязаем, неописуем, непостижим, необъятен, недоступен. Сколько бы мы ни пытались исследовать Бога, сколько бы ни рассуждали о Его именах и свойствах, Он все равно остается неуловимым для ума, потому что превосходит всякую нашу мысль. «Уразуметь Бога трудно, а изречь невозможно», — пишет Платон. Святитель Григорий Богослов, полемизируя с эллинским мудрецом, говорит: «Изречь невозможно, а уразуметь еще более невозможно». Святитель Василий Великий говорит: «Я знаю, что Бог есть. Но что такое сущность Его — считаю это выше понимания.
Все перечисленные свойства говорят о том, что бог непостижим, невидим, неосязаем и непознаваем. Особенно однозначно об этом сказано в описании последнего шестого свойства — НЕПОСТИЖИМОСТИ. Тогда возникает простой вопрос: откуда все эти откровения о боге, да еще называемые истинными? Откуда взялись абсолютно категоричные утверждения о существовании бога и всего того, что с ним связано, если он непознаваем, ненаблюдаем и далее по списку?
Есть еще один неудобный вопрос к священнослужителям о любви к богу, о которой они много говорят в своих проповедях, а теологи в своих трактатах: существует ли она в действительности? Дело в том, что любовь как чувство живого человека всегда предметна и конкретна: любят всегда определенного мужчину или определенную женщину, любовь к Родине формируется к конкретной стране (большой Родине) или к конкретному региону, городу, селу (малой Родине), любить можно дело, но фактическое, которым занимаешься и т. п. А бог, судя по свойствам, приписываемым ему теологами, беспредметен. Испытывать чувство любви к тому, что или кого не ощущаешь, не наблюдаешь, не осязаешь и т. д. — невозможно. Это доступно лишь психически нездоровым людям, что еще будет рассмотрено ниже, а не нормальным субъектам, живущим со всеми человеческими потребностями.