К примеру, вся оперативная деятельность в силовых структурах, профессия разведчика, адвокатская деятельность. Умение убедительно врать приносит успех и в сфере продаж. Возможно, это краткосрочный успех, но иногда большего и не надо. Высоковероятен успех и в близкой к продажам рекламной деятельности. Там обман называют креативностью.

А самый распространенный вид деятельности, где искусно используемый обман приносит известность, славу и материальный успех — это артистическая деятельность и, в первую очередь, конечно, актерская игра. Помните великого Константина Станиславского, по методикам которого обучаются будущие актеры всего мира? И его классическое высказывание «Не верю!», известное всем без исключения артистам, которое, по сути, говорит о том, что ты плохо врёшь.

Ну и, конечно, самые душевные певцы — это неустойчивые истероиды. Так как их животной части (читай эмоциональной) никак не мешает рациональная, они могут лучше других передавать эмоции и чувства, что очень важно для хорошего певца, да и актера. На мой взгляд, классическим примером таких артистов являются Григорий Лепс и Владимир Высоцкий. Также к этому психотипу я бы отнес таких актеров, бывших и нынешних: Савелия Крамарова, который всегда играл либо неустойчивых, либо гипертимов; Павла Прилучного, у которого тоже хорошо получаются неустойчивые персонажи; великого и уважаемого мною Юрия Никулина, который тоже больше всего запомнился нам в амплуа неустойчивых персонажей, начиная с первых своих небольших ролей в фильмах «Девушка с гитарой» и «Неподдающиеся». Его роль в фильме «Неподдающиеся» — ярчайший пример неустойчивого радикала.

Можно сюда отнести и Моргенштерна, который грамотно эксплуатирует свою неустойчивость. И, конечно же, прекраснейшего персонажа Михаила Галустяна Жорика Вартанова — классический пример неустойчивого истероида. Галустяну вообще хорошо удаются роли неустойчивых. Думаю, это потому, что он сам, по сути, и является таким неустойчивым истероидом, но с прекрасным воспитанием и замечательной социализацией.

К списку профессий, в которых требуется умение хорошо врать, а главное — ещё и хотеть этого и получать удовольствие, я бы добавил и политическую деятельность. Просто потому, что очень сложно долго продержаться на высотах политической власти, если враньё приносит дискомфорт. Человек в этом случае быстро выгорает. Здесь я на всякий случай воздержусь от названия имен, дабы меня не внесли в какую-нибудь базу данных. Предоставлю читателю самому вспомнить примеры таких политических деятелей.

Дам лишь небольшую наводку: обычно они либо много пьют (в среднем больше других психотипов), либо употребляют наркотики. Кстати, это положение относится ко всем неустойчивым, кем бы они не были.

Подводя итог по описанию неустойчивого истероида, хотел бы снова напомнить, что в основном неустойчивый радикал в психотипе ведёт, а лучше сказать — толкает к асоциальному и девиантному поведению. Но привести примеры таких асоциальных или криминальных личностей сложно, их нет в медийном пространстве, разве что можно поискать их среди криминальных авторитетов. Но там это в основном либо неустойчивые эпилептоиды, либо неустойчивые паранойяльные. Поэтому я привел примеры людей с неустойчивым радикалом, которые всё же смогли найти себя в жизни и даже использовать свою неустойчивость для социального успеха.

Неустойчивый + шизоид

Неустойчивый + шизоид

Эту главу я начну с рассказа о моём товарище, а на каких-то этапах жизни — в школьные годы — даже друге, уже больше пятнадцати лет как покойном. Он умер на зоне, отбывая свой пятый срок.

Познакомились мы с ним в детском саду, мы ходили в одну группу. Уже тогда он удивлял меня своим нестандартным поведением, в нём жили как будто два разных человека. Всех детей в группе можно было уже тогда разделить на хулиганов и послушных (читай ботаников). Но мой товарищ мог проявлять оба этих поведения, меняя их в день по несколько раз. Как я понимаю сейчас, это происходило в зависимости от контекста ситуации. Если его общение было направлено в мою сторону или в сторону сверстников, с которыми он был в приятельских отношениях, то проявлялся добрый спокойный ботаник. Но когда его внимание направлялось на социум в широком смысле этого слова, а в детском саду социум был представлен в лице воспитателей, то его словно подменяли. Он мог в ярости, со слезами на глазах материть воспитателей и угрожать их зарезать, сделав это самому или позвав отца. Воспитатели при этом просто смеялись и звали других взрослых посмотреть на такое интересное, на их взгляд, представление. У меня до сих пор сохранилась групповая фотография, где мой детсадовский друг стоит в центре со скрученными четырьмя дулями, по две на каждой руке. Похоже, что это и была демонстрация его отношения к формальным институтам власти. И это в шесть лет.

Я довольно неплохо помню его родителей и понимаю, как сформировался его психотип. Его мама была эмотивным шизоидом, сколько её помню, она всегда работала в библиотеке. Папа был паранойяльно-неустойчивым, работал в неведомственной охране. Любил выпивать, после чего становился очень агрессивным. Мой товарищ унаследовал шизоидность с эмотивностью от мамы, а неустойчивость и агрессию от отца.

Позже мы с ним встретились уже в школе, в четвертом классе и проучились вместе до окончания средней школы, то есть до конца восьмого класса. Тогда было десятигодичное обучение. Именно с ним я в первый раз напился в 14 лет (конечно же, он предложил мне это), причем в полный умат, до серьезного отравления. Именно от него я услышал в этом возрасте о его первом сексуальном опыте. И именно он повел меня в шестнадцать лет на «дело», которое, слава Богу, сорвалось, но мне тогда хватило так, что навсегда отбило охоту повторять такой опыт. Именно он в пятнадцать лет познакомил меня со взрослыми двадцатилетними девушками, с одной из которых у него точно что-то было.

И ещё одна характеристика моего товарища — он очень много читал, причем, часто это делал на уроках, за что и получал от эпилептоидных и особенно от паранойяльных учителей. Я часто брал у него интереснейшие книги, которые тогда были в дефиците. Конечно же, первую книгу про секс я взял у него, это был Игорь Кон, «Введение в сексологию».

Итак, неустойчивый шизоид, психокварки: шизоидность плюс отсутствие фиксации на цели.

Под отсутствием фиксации на цели подразумевается высокая импульсивность и слабые центры, сдерживающие животные потребности, которые как раз и не дают сосредоточиться на отдаленной цели. Ну а сила и скорость нервной системы могут быть разными. Если нервная система будет сильной, то она будет ближе к эпилептоидному или паранойяльному психотипам, а если слабой, то к тревожному и эмотивному. Да-да, дальше я опишу такие сочетания в психотипе, как эмотивный неустойчивый и паранойяльный неустойчивый.

Неустойчивый шизоид — это хулиган, читающий книги. В этом состоит его отличие от других неустойчивых — они книг не читают. Причем, неустойчивый шизоид читает либо всё подряд, либо специальную узко направленную литературу. Например, читает, как устроены замки, чтобы знать, как их открыть без ключа, или химию, чтобы уметь делать наркотики или синильную кислоту для отравления, или изучает способы заработать, играя в казино. Ну а в наше время сфера интересов этого психотипа — хакерство или создание различных финансовых пирамид. В общем, неустойчивого шизоида интересует поиск криминальных или полукриминальных источников дохода, требующих высокого интеллекта. То есть довольно высокий интеллект шизоида направляется в антисоциальное или криминальное русло. Ведь даже в школе хулиганы, не желающие учиться, обычно или пропускают занятия или ведут себя на уроке вызывающе, мешая учителю. А неустойчивый шизоид на уроке просто читает другую литературу, причем, может даже и научную. И если во время моей молодости читали книги на бумажных носителях, то сейчас такой психотип воспользуется телефоном на уроке.

И ещё интересный факт. Несмотря на то, что сейчас есть возможность просматривать различные видео, ребенок или подросток, имеющий в своём психотипе шизоидный радикал, будет всё равно довольно много читать, так как его воображение рисует настолько яркие картины прочитанного, которые гораздо увлекательнее и интереснее, чем видео.

Как будет развиваться подросток с этим психотипом, будет он криминальным, полукриминальным или вполне социализированным человеком, во многом зависит от воспитания и окружающей его среды. Часто бывает, что такой подросток растет в семье, где у одного из родителей тоже присутствует неустойчивый радикал, да и в окружении этого подростка, так сказать, на районе, в авторитете криминал. Тогда здесь без вариантов — дожить бы такому молодому человеку хотя бы до тридцати лет, и это уже можно считать большим везением.

Но не всё так мрачно с этим психотипом. Потому что если неустойчивость ребенок получил от отца, которого никогда не видел, и живёт с матерью, которая не имеет неустойчивого радикала, а возможно ещё и с бабушкой, и живет он в приличном районе, учится в приличной школе, то такой ребенок будет вполне социализирован и даже успешен.