Люди часто бывают глупы и упрямы, эгоцентричны и нелогичны. Всё равно прощайте их.

Тот, кто читает эту книгу, уже знает о паранойяльной и эмотивной стратегиях. В этой главе я опишу сочетание этих стратегий в одном психотипе. Мы помним, что паранойяльный — это сила, энергия, целеустремлённость, а эмотив — это доброта и стремление помочь окружающим. Поэтому такое сочетание радикалов в одном психотипе ведет к активному стремлению помочь всему миру, чаще всего через попытку сделать его справедливым, как это понимает сам паранойяльный эмотив. И если эмотивные шизоиды — это великие гуманисты, которые больше придумывали справедливые миры, то паранойяльные эмотивы — это те, кто пытался воплощать в жизнь эти идеи. Смысл жизни паранойяльных эмотивов либо в борьбе за справедливость, либо в спасении мира от зла.

Иисус исцелял людей и говорил: «Отдай последнюю рубашку, и подставь правую щёку, если ударили по левой», мать Тереза создавала приюты для обездоленных, а Тимур из повести Аркадия Гайдара «Тимур и его команда» спасал дачников от хулиганов банды Квакина. Джон Сноу из «Игры престолов» убил свою единственную любовь, увидев, к какому количеству человеческих жертв ведут её амбиции. Ну а Данко просто вырвал своё сердце, чтобы осветить им путь идущим впотьмах.

Поговорим о психокварках. Опять же, здесь много противоречий, но только на первый взгляд, если просто рассматривать силу и скорость нервной системы. Ведь считается, что у паранойяльного она сильная и быстрая, а у эмотива — слабая и медленная. Я это понимаю так. Слабая и медленная нервная система, да ещё и с хорошей эмпатией практически всегда ведет к эмотивной стратегии. Здесь все факторы как бы складываются в эмотивную стратегию. Слабый, медленный, чувствующий чужую боль. Но эмотивная стратегия может формироваться и при сильной и быстрой нервной системе. Вот как это может происходить — опишу на примере Джона Сноу, главного положительного героя «Игры престолов». Хоть это и вымышленный персонаж, но в жизни паранойяльного эмотива, думаю, всё именно так и происходит.

Рождается ребенок, и у него сильная и быстрая нервная система. Надо понимать, что сильный или быстрый — это понятия не абсолютные, а относительные. То есть сильный по отношению к тому, кто слабее. И когда я, описывая радикалы, говорю о силе, это значит, что если взять всех людей и распределить их по силе нервной системы от единицы до ста, то к сильным мы относим тех, у кого больше пятидесяти или шестидесяти по этой шкале. Ясно, что какой бы сильной ни была у человека нервная система, почти всегда можно найти того, у кого она ещё сильнее. К тому же, надо не забывать, что на эту силу влияет, конечно, и возраст. Наиболее сильной нервная система человека будет, скорее всего, от двадцати пяти-тридцати до сорока-сорока пяти лет. В молодости она набирает силу, а к старости снижается. А эмотивный радикал, как я уже ранее не раз писал, формируется у ребенка, если у него есть предрасположенность к эмпатии, а также в таком социуме, когда у окружающих его людей нервные системы сильнее. По принципу: спорить бесполезно, всё равно проиграешь, а вот помогать тому, кто сильнее — выгодно.

Так вот, Джон Сноу — это классика паранойяльного эмотива: сильная и быстрая нервная система с хорошей фиксацией на цели и с высокой степенью эмпатии. Его детство проходило среди детей правителя Севера, которые обладали, во-первых, более сильной нервной системой, во-вторых, были законнорожденными детьми Неда Старка, а в-третьих, не были обременены тем количеством эмпатии, которое было у Джона. Вот так и выработалась эмотивная стратегия у паранойяльного изначально Джона Сноу.

Итак, психокварки паранойяльного эмотива: нервная система сильная, быстрая, с фиксацией на цели, с хорошей работой зеркальных нейронов, отвечающих за эмпатию. Используется эмотивная стратегия.

Для родителей, стремящихся к хорошему развитию ребенка (в том смысле, как они это понимают), в детстве это всегда практически идеальные дети. Родителям таких детей точно есть, чем гордиться. За счет паранойяльного радикала ребенок имеет много энергии и сил, которые не расходуются как у гипертимов не пойми на что и неизвестно куда, они всегда направлены строго на достижение конкретных целей. А эмотивный радикал будет диктовать именно те цели, которые одобряются окружением. В раннем детстве эту функцию выполняют, конечно, родители, которые записывают своего ребенка в различные секции и кружки. Ребенок старается изо всех сил, стремясь стать первым там, где им будут гордиться родители. И даже если родители не будут его водить на дополнительное образование, то он тогда будет стараться проявить себя сам в школе, принося домой кучу грамот за участие и победы в различных конкурсах и соревнованиях.

Дорогие родители детей с этим психотипом, не забывайте поощрять их за их стремление к достижениям. Иначе они, не получив от Вас одобрения, начнут искать это одобрение в другом значимом для них месте, где окружение может находиться в рамках различных субкультур, вплоть до криминальных. Я реально знаю одного человека с этим психотипом, который в семнадцать лет взял на себя убийство, и тем самым помог уйти от ответственности (по его мнению, он поступил благородно, жертвуя своей свободой) своим старшим «товарищам». А после восьми лет тюрьмы он, выйдя на свободу, был назначен «смотрящим» на своём районе. В общем, паранойяльный эмотив в детские годы, да и в юности всегда будет находиться в первых рядах активистов в проектах, одобряемых окружающим его социумом. Чаще всего, конечно, в учебных и социальных проектах. Раньше это были тимуровцы, помогающие старикам, комсомольское движение, стройотряды. Сейчас это, возможно, военно-патриотическая или волонтерская деятельность, различные молодежные и детские движения, в том числе и протестные. Подростки и молодежь, имеющие этот психотип, легко и быстро попадают в различные протестные организации, которые, на их взгляд, борются за справедливость, равенство, свободу. И получается, как в известной песне Лисы Алисы и Кота Базилио, конечно, на мой субъективный взгляд:

«На дурака не нужен нож:

Ему с три короба наврёшь —

И делай с ним что хошь».

В случае с паранойяльным эмотивом я бы добавил ещё такой куплет:

«На паранойяльного эмотива не нужен нож:

Ему про справедливость чуть наврёшь —

И делай с ним что хошь».

В общем, паранойяльные эмотивы в детстве и юности — самые ярые романтики различных социальных проектов, от государственных и патриотических до протестных и революционных. Этакие дрова в топках революций и национальных или классовых войн.

Проблема паранойяльных в том, что им для полноценной жизни нужна борьба, а проблема паранойяльного эмотива в том, что борьба должна быть с мировым злом. Как мы понимаем, этого «мирового зла» в мире всегда предостаточно. Хотя, может это и не проблема? Ведь кто-то же должен всё-таки посвятить свою жизнь тому, чтобы добро восторжествовало.

Романтические отношения юношей и девушек с этим психотипом можно охарактеризовать статусом «всё сложно». В любовных отношениях они, как и в жизни, большие романтики: и вкладываются в эти отношения по полной программе, и требуют того же от партнера. В этих отношениях причудливо переплетаются высокие, даже завышенные требования паранойяльного радикала, как к себе, так и к партнеру, с жертвенностью эмотива. Проще говоря, они наполнены возвышенным трагизмом и романтической чепухой. В этих отношениях ярко пылают шекспировские страсти. Пожалуй, Ромео можно смело отнести к паранойяльно-эмотивному психотипу. Молодые люди с таким психотипом чувствуют, что готовы отдать всё, что у них есть, вплоть до своей жизни, за благополучие партнера. А в случае разрыва отношений у них рушится весь мир, и даже проявляются суицидальные мысли.

В любовных отношениях паранойяльный и эмотивный радикалы усиливают друг друга, превращая чувства в настоящую любовную зависимость. Эмотив и так глубоко залипает на партнере и сильно страдает при разрыве, а паранойяльность (мы помним, что это фиксация на цели и высокая активность) усиливает в разы эту зависимость и страдания. В общем, действительно, всё сложно. Всё очень сложно.

Часто бывает так, что партнер паранойяльного эмотива в его глазах не соответствует высоким стандартам человеколюбия, морали и нравственности идеального гражданина общества. И тогда у паранойяльного эмотива возникает сильнейший внутренний конфликт. Ведь его или её любовь должна или должен быть чистым, непорочным, практически святым. А здесь такое. Как правило, в этой ситуации паранойяльный эмотив принимает единственно правильное решение. Он начинает бороться за свою любовь, пытаясь перевоспитать своего партнера. Дабы его (её) избранник смог стать достойным высокой любви паранойяльного эмотива.

Хочу дать совет паранойяльным эмотивам, пытающимся перевоспитать своего непутевого партнера. Всё правильно, пытайтесь, ведь это Ваш основной смысл — сделать человечество лучше. Как тут не начать с самого близкого человека? Даже когда Вы поймете, что ничего не выходит, и в лучшем случае Ваш партнер может только на какое-то время демонстрировать те изменения, которые Вы хотели бы в нём видеть — в этом не будет Вашей вины. Так устроен мир. И хорошо, что в жизни есть столько возможностей для Вашей борьбы. Поблагодарите, хотя бы в душе, Вашего партнера за то, предоставил Вам такую возможность, терпя какое-то время весь напор Вашей воспитательной энергии.