И, конечно, мы все знаем, как на большинство людей влияет алкоголь. На момент принятия алкоголя у человека снижаются функции по сдерживанию своих, так называемых, животных потребностей. А при постоянном и хроническом употреблении алкоголя эта функция перестает работать и вовсе. В этом случае говорят, что человек деградирует или, что он распадается как личность (я бы сказал — как социальная или точнее — как культурная личность).

Что происходит (или происходило) во всех этих случаях, каков механизм этого процесса? Ответ, на мой взгляд, довольно простой. Человеческий мозг, а лучше сказать — функции человеческого мозга, можно разделить на две части — животную и человеческую часть. Вообще, в модели тройственного мозга мозг делится на три части: рептильный мозг, мозг млекопитающего и человеческий мозг, но рептильный мозг и мозг млекопитающего мы будем рассматривать как один, животный. Психологи также разделяют мозг на рациональную и эмоциональную части, где рациональной части соответствует человеческий мозг, а эмоциональной — животный.

В модели трансактного анализа можно представить это разделение как «Ребенок» — животная часть, и «Взрослый» — человеческая. В модели психоанализа «Ид» — животная часть, а «Суперэго» — человеческая. В общем, многие психологи в своих моделях замечали это разделение на врожденные животные потребности и нормы культуры, нравственности и морали, которые призваны сдерживать эти животные потребности.

Для полноты картины я упомяну о таком явлении, которое выявили исследователи, наблюдая через МРТ, как человек принимает то или иное решение. Оказалось, что прежде, чем человек осознает своё решение, исследователи уже видели, каким оно будет. Задержка между принятием решения и его осознанием небольшая, в среднем 0,3–0,5 секунды. Позднее в статьях и литературе стали говорить и о трёхсекундной задержке, а кто-то даже и о тридцатисекундной. На фоне этого исследования, конечно, появились вопросы типа: «А кто нами тогда управляет?», «Кто или что управляет человеком?», и выводы в духе «Мы все биороботы».

Ответ, опять же, простой. Исследователи видели, какое решение в данный момент предпочтительнее для эмоциональной, животной части. После этого наблюдаемый человек осознавал это решение и, соответственно, сообщал о нём. В жизни этот механизм работает так: у животной части появляется потребность, человеческая часть её осознает и либо пропускает (позволяет ей проявиться в виде соответствующих действий), либо сдерживает, если считает удовлетворение этой потребности в данный момент неуместной. К примеру, Вам, вернее Вашей животной части, хочется ударить своего начальника за то, что он на Вас орёт, или хотя бы послать его подальше, а Ваша человеческая часть, осознавая и понимая, что это приведет к печальным для Вас последствиям, сдерживает этот импульс, по крайней мере, на данный момент. А вот если человек решит уволиться, и ему не нужна будет характеристика с этого рабочего места, то можно и послать начальника, то есть дать реализоваться своей потребности.

Обобщая всё вышесказанное, можно сделать такой вывод: во всех описанных случаях — при травме, инсульте, в старости, при алкоголизме — везде имеет место повреждение именно человеческой части, которая контролирует животную. И животная часть, не сдерживаемая узами культуры, морали и нравственности, начинает вырывается из клетки (оков, цепей), в которой её держала человеческая часть.

Мне нравится метафора с всадником, где всадник — это человеческая часть, он умный, но слабый, а лошадь — животная часть, она глупая, но сильная. Всадник без лошади далеко не уйдет, а лошадь без всадника будет гулять, где попало. Можно также представить свою животную часть как дракона и пытаться его приручить. Бывает, что животная часть представляется в виде хитрого и опасного лиса, находящегося в клетке, пока человек не употребит алкоголь, после чего клетка открывается, и лис выходит наружу, так сказать, погулять. А в одной из книг известного коуча я встретил такую метафору: «человек, ведущий на верёвочке мамонта».

Так вот, неустойчивость — это слабый контроль человеческой частью мозга животной части. Чем слабее контроль, тем больше неустойчивость. И если кто ещё помнит про психокварки, описанные в начале этой книги, то неустойчивость отображается в этой модели как отсутствие фиксации на цели. Нецелеустремленный, неустойчивый, не достигатор, не невротик. Получается, что гипертим схож с неустойчивым именно этим фактором — отсутствием фиксации на цели.

Но гипертимами мы называем человека с сильной и быстрой нервной системой, а неустойчивый может быть и медленным, и слабым. В этом случае можно говорить о тревожном неустойчивом, об эпилептоидном неустойчивом, об истероидном неустойчивом и даже об эмотивном неустойчивом. Цель последующих глав — описать все возможные сочетания неустойчивого радикала в психотипе с другими радикалами.

Вообще, все психотипы, имеющие в своём составе неустойчивый радикал, в той или иной степени (довольно высокой по сравнению с другими психотипами) проявляют признаки асоциального, антисоциального, девиантного поведения. Степень проявления такого поведения зависит от окружения ребенка в детстве и воспитательного процесса. А в каких именно формах асоциальное поведение будет проявляться, зависит от второго по значимости радикала в психотипе человека.

Хочу также заметить, что при неустойчивом радикале больше, чем при других важен воспитательный процесс. Воспитание при предрасположенности к неустойчивости имеет решающие значение для выработки социального поведения. Я часто вижу (на экране или в книгах) известных и вполне социализированных людей с неустойчивым радикалом, проявление которого можно увидеть по их отношению к алкоголю или наркотикам.

Неустойчивый + истероид

Неустойчивый + истероид

Психокварки: нервная система быстрая, слабая, отсутствие фиксации на цели. Использует истероидную стратегию.

Чемпион по ранним половым связям, да и по их количеству в жизни, причем, это относится как к мужчинам, так и к женщинам. А также чемпион по тому, что сейчас принято называть «кидалово». И если половую сферу ещё как-то можно корректировать воспитательным процессом, то обман не получится точно. Приведу такой случай.

К психологу обратилась женщина по поводу поведения своей двадцатилетней дочери. Проблема была в том, что её дочь занимала деньги у кого только возможно и никогда не отдавала. С микрокредитами и банками такой фокус провернуть было сложновато, поэтому эти долги легли на плечи матери. А вот у друзей и знакомых брать в долг получалось намного легче, по крайней мере до момента обращения к психологу всё обходилось без серьёзных последствий, если не считать расставание с женихом, с которым уже была намечена свадьба. Расставание случилось после того, как эта молодая девушка заняла крупную сумму у самого близкого друга своего жениха и, естественно, ничего не вернула.

На приеме сразу было видно, насколько честная и порядочная мать этой девушки, она была просто в шоке от поведения свой дочери. Женщина рассказала о нескольких эпизодах мошенничества, совершённых её дочерью начиная со средних классов школы (полагаю, что на самом деле мать не знала и о десятой доли её проделок). И, как это обычно бывает, её дочь с ангельским выражением лица, с бровями «домиком», пытаясь выдавить из себя хоть какое-то количество слез, начала приводить объяснения своим поступкам, наворачивая кучу виртуозного вранья и абсолютно не обращая внимания на противоречащие им факты. Психолог — не судья, и в планы консультирования не входил разбор обвинений и оправданий. Картина была полностью ясна. Надо было просто объяснить маме, почему её дочь так поступает, и как с этим жить.

Я остановил дочь и спросил у мамы, есть ли в их семье отец?

— Нет, мы разошлись сразу после рождения дочери, он такой же мошенник, — грустно сказала мать.

— Значит, Вы понимаете, что это не воспитание, а гены?

— Да, теперь понимаю, — с горечью кивнула головой мама.

В процессе консультирования выяснилось, что дочь втайне от матери уже во взрослом возрасте всё же начала общаться со своим отцом и даже обсуждать с ним свои аферы. В конце консультации она перестала играть роль несправедливо обвиняемой жертвы и честно сказала, что жалеет о расставании с женихом. Но вот о том, что она обманула его друга, как я понял, девушка точно не жалеет. В итоге я посоветовал ей найти партнера с такими же ценностями и убеждениями, как у неё.

— Как Бонни и Клайд? — спросила она, хитро улыбнувшись.

— Точно, как Бонни и Клайд, — ответил я.

Да, обман — основной и главный смысл этого психотипа. И, к сожалению, этого не изменить. Но в воспитательном процессе можно попробовать направить этот обман в социальное русло, четко разграничив контексты, где его можно использовать, а где ни в коем случае нельзя. Частая ошибка воспитателей заключается в том, что они требуют от таких детей всегда и во всём быть правдивыми и никого и никогда не обманывать. Тогда ребенок просто учится обманывать воспитателей, считая их своими главными врагами в получении жизненно необходимых для него ресурсов путём обмана. Он полностью закрывается от родителей и усилия, направляемые родителями на усвоение ребенком социальных норм, имеют нулевой, и даже не нулевой, а отрицательный результат. А ведь в жизни существует довольно много сфер деятельности, где умение убедительно врать приносит успех. Причем, подчеркну — не нарушая уголовный кодекс и даже нормы культуры и нравственности.