Вор попытался схватить меня за руку, но было уже поздно, мое тело стало бесплотным и начало медленно растворяться — мне даже не дали времени, чтобы «усыпить» игровое тело!
— Ты… Ты…
Все вокруг поблекло, и меня вырвало из вирутальности, и последнее, что я видел, это искаженное яростью бледное и покрытое трупными пятнами лицо Лина.
Крышка капсулы с тихим хрипом поднялась, и нейро-гель с противным чавканьем отпустил меня, уходя в дренажные отверстия. С момента последнего выхода в реальность не прошло и суток, так что адаптировался я быстро.
— Мистер Селезнёв?
На меня смотрел невысокий черноволосый мужчина, улыбаясь во все тридцать два, причем каждый второй сверкал чистым золотом. Он был одет в такие же пятнистые комбезы, что и все остальные люди на базе, но лицо мне его определенно не было знакомо.
Как и модель автомата, который он сжимал в руках, направив стволом в пол.
— А кто спрашивает?
Я прислушался. В прошлый раз меня вытащили в самый разгар битвы, сейчас же вокруг было совершенно тихо, лишь едва слышно шумели насосы, откачивающие нейро-гель, да нетерпеливо переминался незнакомец с ноги на ногу, хрустя сапогами.
— Уже никто.
В его руке сверкнула серебристая трубка, направленная на меня. Чернявый бросил на нее быстрый взгляд и удовлетворенно ухмыльнулся:
— Это я. Да, он здесь. Да. Хорошо… — быстро затараторил он, даже не пошевельнувшись — судя по всему, передатчик был ему имплантирован, — Спокойной ночи, мистер Селезнёв!
Короткий ствол автомата хищно смотрел мне в лицо, а еще секунду спустя он начал плеваться раскаленными шмелями, вонзавшимися мне в грудь, в плечо, в шею… Дышать вдруг стало очень тяжело, и что-то шумно, натужно захрипело.
Это я, что ли?