Халиэль удивлённо покосилась на меня, и я пожал плечами:

— Да там просто сейчас Белиар за главного…

— А, — Огненная Плеть усмехнулась и вздохнула, — Видит Небо, я не должна радоваться за демона. Но это же Беляшик.

Иштар позади захихикала:

— Я передам ему твои слова, пернатая. Не боишься стать лютым врагом дьяволу?

— Кожаный балдахин, рогатая вешалка… — она стала перечислять, — Ты только запоминай, Бездна, что передать.

— Я вам не мешаю?! — оставшийся ангел истерично выкрикнул, — Вы все — предатели! Мерзкие отродья Бездны! Поклонники мёртвого бога!

— Почему мёртвого? — Халиэль улыбнулась, потом протянула руку и взяла с алтаря печать со словом.

Ангел тут же метнулся в ней, но меч Халиэль был быстрее. Она даже не двинулась, когда язык её клинка встретил врага посередине полёта, и к ногам Огненной Плети подкатился уже мертвец.

Халиэль небрежно тронула сапогом его голову:

— Какой бог, такие и стражники.

Воцарилась тишина. Четверо поверженных врагов лежали неподвижно, весёлая Иштар так и сидела у подножия статуи, а Халиэль крутила в руках «слово бога».

— Хали, — я подошёл, — Что мне делать-то?

Огненная Плеть подняла лучистые, горящие золотым огнём глаза.

— Марк, можно подумать, у нас каждую сотню лет богов завлекают в ловушку, и занимают их место. Ты думаешь, есть какое-то руководство?

— А как же у вас сменяются боги? — удивился я.

— Ну, скажи ему, — Иштар засмеялась, — Как сменяются боги в Целесте?

Халиэль поджала губы, подарив демонице ненавидящий взгляд. Потом со вздохом ответила:

— Ты и так знаешь — они просто убивают друг друга. Это вечная война за миры вроде твоего. Хотя твой мир — самый ценный кусок.

— Слышишь, частица? — Иштар слезла со своего места, обошла алтарь, потрепав Грезэ за шевелюру.