Тут Огненная Плеть оглянулась и радостно закричала:

— Да, мы не одни! Верные мои соратники, я знала, что вашу веру не сломят.

Я тоже посмотрел назад. Союзников было не так уж и много. Всего пара десятков, но, надо отдать им должное, они смело летели навстречу смерти.

— Сегодня всё решится, — с вызовом сказала Халиэль, — Эзекаил никогда не получит наши души.

Небеса над нами уже прочертили яркие белые лучи. Магия срывалась с клинков, врываясь во вражеские ряды, и ангелы стали падать и там, и там.

Огненная Плеть рядом вскинула голову, и пропела, оглашая округу звонким голосом:

— Славься, Каэль! — её клинок растянулся в извивающуюся плеть.

Она уже почти взмыла, но я вытянул руку… и обнулился.

— А-а-а-а! — Огненная Плеть свалилась, зазвенел упавший меч.

Она откатилась — её будто на миг скукожило, но сразу расправило обратно, до ангельских размеров. Крылья исчезли и тут же с хлопком появились, только перья взвились вокруг нас.

Я улыбнулся. Как бы Белиар сказал, пернатая.

— Ты что?! — Хали округлила глаза.

— Отзови своих, ангел, — коротко сказал я, — Сегодня не будет напрасных смертей.

Это я говорил? Или мой Перит? Или Абсолют?

— Ты стал другим, Марк, — вставая, отметила Халиэль.

Она держалась настороже и подходить не спешила, хотя и видела, что я всего лишь ноль. Только она знала — я Просветлённый ноль.

Сильверитовая вязь на доспехах немного холодила, но мне это не помешает. Я не собираюсь столько здесь находиться, чтобы умереть от излучения серебристого металла.

— Я уже не знаю, кто я. Мою душу разрывают предназначения, — ответил я, и сам удивился такой стройной речи, — Улетай, и поскорее.

Хали подобрала клинок, как-то странно на меня посмотрела, а потом сказала:

— Я впервые поняла смысл.