Итак, с врагами почти покончено. У Оссолинского не осталось шансов выбраться из этой истории. А вредить Марту ему и подавно нет возможности. Остается последний шаг для окончательной легализации. Но этот этап самый сложный. Главное, не допустить ошибки. Совет гроссов – это, судя по собранным за последнее время сведениям, еще та банка с ядовитыми пауками, и если там есть его сторонники, то наверняка найдутся и противники. Ну, так и он сам – не промах.

Ему вспомнились недавние слова Бени. Выслушав историю нападения Тени, Беньямин с искренним, почти мистическим уважением, особенно заметным в обычно полном прожженного цинизма взгляде бывшего пирата и действующего законника, посмотрел на Колычева и произнес со всей серьезностью:

- Я имею Вам кое-что сказать, Мартемьян Андреевич! Вы умудрились выжить и одолеть такого врага… Теперь вы и сами – легенда. Ждите гостей. Такая сила всегда притягивает к себе.

- Семен Наумович, вы намекаете на новых подсылов и убийц?

- Да ни Боже мой! Не хочу вас расстраивать, но у вас-таки все хорошо! Я не большой мастер предсказывать погоду на вчера, но сейчас имею кое-что вам сказать. Люди будут просить, предлагать, хотеть получить вашего совета, покровительства, участия, защиты, наконец. Найдутся и такие, кто примутся предлагать вам совместные дела, желая получить свою щепоточку от такого счастья. А кто-то и просто захочет понять, кто вы и насколько лично им опасны…

- Я с такой стороны на это не смотрел.

- А напрасно. Жаль, конечно, что Шейд ушел…

- Если будет нужно, я его найду.

- Не сомневаюсь…

Март и сам понимал, что одаренный киллер-невидимка оказался действительно сильнейшим противником из всех, с кем ему приходилось сталкиваться. Совладать с ним удалось почти чудом.

Изначально у Шейда имелись две козырные силы – внезапность и невидимость. И обе оказались обнулены, выдраны, как ядовитые клыки у змеи. А как боец Тень оказался средней силы воином, заметно уступая Колычеву и его команде. Что и стало залогом победы.

А еще он ясно отдавал себе отчет в том, что пусть и случайная, но роль Саши в этой истории стала для него выигрышной, полезной и очень важной. Да и он сам, доверившись своей чуйке, не прогадал.

Едва Март миновал Дворцовую площадь и, перейдя улицу, вышел к Александровскому саду, как его окликнул, размахивая руками со скоростью и силой ветряка, широко улыбающийся Ким. За спиной друга стояла исполинская фигура Вахрамеева и особенно миниатюрная на его фоне Таня. Позади скромно держался и Хаджиев, заодно ненавязчиво поглядывая по сторонам.