— У меня, конечно, тоже своих секретов хватает, но должна быть какая-то мера. Мы неплохо посидели, спасибо, но у меня все равно нет желания вписываться в, как ты говоришь, авантюру. Извини, если задел. Ну, увидимся!

— Постой…

Я постоял. Наблюдая как серокожий парень выкарабкивается из-за стола, чуть-чуть колеблется, а потом набирает в грудь воздуха — и вываливает на меня чепуху:

— Ладно, — сказал он. — Меня зовут Крис. Крис Эванс.

О как.

Я поднял глаза к небу — точнее, к бревенчатому потолку — и задумчиво бросил:

— Пратт?

— Хэмсторт. Хэмстсворт. Хэмст… тьфу. Ладно, пусть будет Магуаер.

— Пффт. А не Рэдклиф ли ты часом?

— Ну не. Не ношу бороду, не люблю бороду, да и где я и где его Дамблдор-то? Лесть, конечно, хорошо, но…

— Я про его первую роль, неуч. Из начала двухтысячных, по-моему.

— А… а! Он же в детстве играл в этом же фильме! Так вот к чему эти шутки были! А я-то думал, сидел над фильмом и думал. А ты… а ты тот еще гик.

— Взаимно. Рад помочь!

Какое-то время мы радостно друг другу скалились.

— Антон, — внезапно и без всякой хохмы протянул он руку. И я с удивившей меня самого радостью, надеюсь, не особо очевидной, ее пожал.

— Артур. Я, впрочем, уже говорил.

Хотя внутренне я оставался настороже. Откуда мне знать, что это настоящее имя? А я очень не люблю, когда мне вешают лапшу на уши.

Но парень теперь вел себя более открыто, судя по всему, что-то для себя решив.

Антон спросил:

— Ты откуда будешь, Артур?