— Сдавайтесь, госпожа Зервас, — предложил архиерей. — Вы не сможете здесь победить. Гарантирую неприкосновенность для ваших юных спутников.

Мой безымянный палец на левой руке резко обожгло. Погасшее Солнце сделало своё первое предупреждение — Спелторн лгал.

Впрочем, это было вполне понятно и без волшебного кольца.

Всё это время я следил за архиереем и реакцией Кассандры, совершенно забыв о Маэстусе. Я осознал свою ошибку лишь через пару секунд, когда с его стороны раздался глухой утробный вой. Я бы никогда не угадал, что этот звук принадлежит человеку.

Молодой некромант вытянулся в струну, воздев руки к бледной луне в небесах и выл на зависть целой стае матёрых волков. Я подозревал, что это было заклинание, но раньше с таким не сталкивался — зато явно сталкивались Бальтазар и Кассандра. Первый дёрнул головой, и из исполина к Маэстусу устремились атакующие кровавые нити. Кассандра шагнула вперёд, вскидывая руки — на пути заклятья инквизитора вырос даже не щит, целая стена из подвижных теней, поглощающих кровь без остатка. Спелторн утроил усилия, Кассандра заметно побледнела, но держала удар.

А через секунду земля дрогнула.

Маэстус не стал мелочиться и поднял сразу всё кладбище. Не бережно, чтобы расспросить духов, а обычным некромантским способом — грубо и эффективно. В ноги архиерея, его громилы и подоспевших служителей Ордена вцепились руки, что вырвались из могил — полуразложившиеся и вовсе лишённые плоти. Несколько монахов рухнули на землю и при попытке встать с них слетели капюшоны и маски. С запоздалым ужасом я понял, что все они носили одно лицо. Более молодую версию лица Бальтазара Спелторна.

За следующую минуту маленькое кладбище превратилось в настоящую бойню, где живые и мёртвые рвали друг друга на куски. Если эти «монахи» вообще когда-либо были живы. На нас с Кассандрой и Маэстусом навалились по трое, нанося быстрые удары с двух рук бритвенно-острыми ножами. Один из моих тут же отвалился с дырой в животе, куда попал «Коготь феникса», но остальные за несколько секунд свалили меня на землю и просадили до «Крепкого орешка». Им не удалось развить успех — свистнувшая в воздухе коса оставила одного без головы, а второго без обеих рук.

Молодой некромант надвинул маску черепа, поудобнее ухватился за своё грозное оружие и шагнул сквозь тень за спину архиерея. Он почти успел нанести удар, но великан рядом оказался быстрее, отбросив Маэстуса в сторону. Теперь уже я встал и двинулся вперёд, морщась от боли, но собираясь призвать на помощь Нэсс и наконец добраться до тощей груди инквизитора не обычным кинжалом, а «Когтем». В мою руку кто-то вцепился мёртвой хваткой, и я повернулся, готовый сжечь любого, кто попробует мне помешать.