Когда способностей оракула не хватало чтобы показать события детально, он демонстрировал череду картинок, сопровождая их своеобразным «закадровым голосом», оформленным в виде моих мыслей. Специфическое ощущение, но суть была ясна. Тем более, что часть событий я наблюдал лично, во время последнего визита в «Аниму» перед тем как застрять в ней окончательно.

— Как был уничтожен Безмолвный лес? — мне пришлось хорошенько покопаться в памяти, чтобы вспомнить название леса, на месте которого сейчас располагалась усыпанная воронками пустыня. «Безмолвие» явно было расхожей темой среди дизайнеров игры, если, конечно, Врата и погибший лес не связывал какой-то замысловатый лор.

«ПРИКОСНИСЬ».

Армия Железной Империи более не напоминала стройные ряды легионеров, шагающих под белоснежными знамёнами. Земля стонала от грохота адских машин, которые тысячи имперских инженеров без устали собирали последние полтора века. Кавалькаду войск окутывал ядовитый дым. Автоматоны, вооружённые огромными пилами и топорами, вырубали деревья, которые тут же шли на строительство новых аванпостов. Империя шла на запад дабы раз и навсегда искоренить демоническую заразу. Но даже совокупной силы высших жрецов Ордена Священной Крови не хватило, когда Владыка обрушил с неба белое пламя…

Я намеренно приближал вопросы всё ближе к текущему моменту, отмечая, как раз за разом замедлялось время реакции Безымянного. Между моим вопросом про превращение Ламитерна из военного лагеря в город и его ответом прошло минуты три, а само видение получилось практически безболезненным. Оракул выдыхался, и сейчас было самое время нанести удар, от которого он так просто не оправится.

— Как я попал в этот мир?

Мне показалось, что статуя дёрнулась, но скорее всего это был просто обман зрения. Вопрос был настолько подлый, насколько это было вообще возможно — в худшем случае Безымянному придётся усиленно зреть в недалёкое прошлое чтобы найти меня в кратере посреди пустыни, а в лучшем — попытаться осознать, что весь его мир — видеоигра, да ещё и глючная донельзя. К чему это приведёт в его каменной башке я не знал, но от всей души надеялся, что к аналогу короткого замыкания.