— Клетка остаётся тут, — мрачно сказал инквизитор. — Как и всё, что может замедлить дорогу. Поедешь галопом в соседнюю деревню, нам понадобятся припасы на две недели. Сообщи всем, что мы выдвигаемся к Срединному хребту.

— Так… точно, ваше высокопреподобие, — выдавил ошарашенный стражник. — Сталь на страже.

Когда припасы были доставлены, мне даже выделили отдельную лошадь. Сказать, что имперский отряд смотрел на меня с удивлением — это не сказать ничего, но авторитет Аккома был абсолютно непререкаем. Сказал бросить всё и ехать трое суток в жуткую глухомань бок о бок с чужаком — значит, так тому и быть. Мне даже не попытались связать руки, только попросили — достаточно вежливо — отдать посох и дубинку. Я не стал спорить.

Стражник, вернувшийся с припасами и лошадьми, попытался уговорить Аккома запросить подкрепление из Ламитерна, но у нас не оставалось на это времени. Чем больше отряд, тем дольше он будет добираться до Врат. К тому же я здорово подозревал, что в городе из инквизиции нет никого сильнее Вильгельма Аккома.

Кажется, теперь добрая четверть всего моего нахождения в «Аниме» состояла из одного и того же путешествия — из Пепельной чащи к Срединному хребту. Если бы я захотел, я бы мог нарисовать подробную карту местности, включая каждую рощицу, каждое болото и каждый из примерно миллиона ручьёв и мелких рек, которые приходилось преодолевать по дороге. В отличие от Деи представители Ордена Священной Крови понятия не имели, как избавиться от комаров, и по вечерам те начинали есть нас заживо. Хотя чёрт их знает, может они вообще считались у этих фанатиков сакральными животными?

Первый день старший инквизитор в основном молчал, погружённый в думы, изредка раздавая короткие указы касательно маршрута. На второй он подъехал ко мне и начал задавать вопросы — как-никак, он оставался верховным дознавателем. В ход, к счастью, не шли ни плети, ни калёное железо, но отвертеться от разговора я не видел возможности. В конце концов, именно я вызвал его, и должен был разгребать последствия.

Не желая ничего скрывать и выдумывать, я рассказал ему почти всё. Начиная от смертей в кратере, противостояние с мантикорой, казнь в Западном аванпосте и прибытие в Ламитерн. Я отказался говорить про наставника в чернокнижии, открывать личность Маэстуса и упоминать о существовании Эми, но по счастью, Акком не возражал. Зато он жадно впитывал всю информацию, связанную с путешествием вместе с гильдией, план по уничтожению Врат и злоключения в гробнице Фраата.

С лёгким злорадством я поведал ему подробности того, как я и другие «чужаки» попали в этот мир и чем они этот мир считают. Объяснить концепцию уровней и прокачки оказалось сложнее всего, но старший инквизитор внимательно слушал, ни разу не перебив и даже не попытавшись принюхаться ко мне на предмет запаха безумия. Наконец, я достаточно коротко описал причину, по которой я решился активировать «Маяк». Вильгельм Акком медленно кивнул и вновь глубоко задумался.