Что отвечать придётся, Анна понимала, но, что всё было настолько заметно, не предполагала:
— Кажется, у меня увели мужчину.
— Ты хочешь выплакаться? — изумилась аристократка. — На тебя не похоже. Или, может, мне крикнуть, чтоб принесли чего-нибудь покрепче?
— Я не хочу напиваться — я хочу кого-нибудь убить.
— А-а, тогда другое дело, — почти улыбнулась женщина. — Только почему “кого-нибудь”, а не коварного изменщика?
— Он в другой локации, куда мне хода ещё долго не будет.
— Так ты не шутишь… — покачала головой ла Гради. — Всё интересней и интересней. Не была я ещё знакома с высокими тёмными. И зачем ты здесь?
— Твой молодой человек ещё не отомстил за отца?
— Нет. Я запретила. Как воин — он слаб.
— Запретила — и он послушался?!
— Я ему сказала: если с тобой что случится — покалечат или вообще убьют, так твоя семья мне никто. Денег им я даже на твой гроб не ссужу, — женщина почти оскалилась: — А, уж не говоря о матери, у него сестра на попечении. Куда ей тогда прямая дорога, ему и без меня объяснили, — и, тряхнув головой, уставилась в глаза той, что напротив: —Теперь быстро, очень быстро объясни мне, причём здесь он?!
— Я советую тебе разрешить ему отомстить, а мне дат ь задание сопроводить его.
— Тебе?! Тебе, только что брошенной экзотической молодой красавице, сопровождать моего мальчика?! Ты думаешь я полная дура или совсем сумасшедшая?!
— Опомнись! — не выдержала Анна. — На мне клятва
Было видно, как Лисьенна ла Гради проговорила про себя текст клятвы.
— Всё равно не пущу. Если с ним что случится, я… я… Мне тогда хоть самой себе гроб заказывай. Я сдохну!
— Я твоего Эженнра видела и тебя понимаю. И ещё одно я понимаю: ты его от мести не удержишь. Он сорвётся и уйдёт. Или не сорвётся, а целую неделю будет тренироваться, решит, что готов и всё равно уйдёт. А что за неделю ему хорошо, если его хоть начальной стойке обучат, ты понимаешь? Или купит свиток
— Хочешь сказать, что у тебя