«— Ну что там?!.. Видишь что-нибудь?!

«— Да ерунда, персик лопнул. Вот, наберут девок из деревень, так те, пока фрукты до покоев донесут, половину растеряют… Жаль раньше не увидел — со-о-очный!

А она уже внутри.

Нет, дальше рисковать Ольга не стала. Всё-таки местная царица — правнучка пиратки. Ты ей сюрприз устроишь, а она не поймёт, что это не покушение, а шутка, и запулит метательные ножи с двух рук. Или водяное копьё из ближайшего фонтанчика соорудит. Или сплетёт верёвочный голем из дверной портьеры… Гнотус, конечно, и этому посмеётся, но уж лучше пусть обойдётся.

Благо, встретилось ей что-то вроде небольшой картинной галереи, она кругом повнимательнее огляделась, нашла сигнальный артефакт, его активизировала и залюбовалась картинами.

Когда она охотилась за Эллистоуиллом — ей надо было его заинтересовать… Даже не так — нельзя было оттолкнуть полным невежеством, и мать Митрии — Арталия Ашкеннзои походила с нею по столичным галереям и объяснила, как на всё это надо смотреть… А видеть она и сама умела.

Здесь, на что посмотреть, имелось. Она из соседнего будуарчика притащила оттоманку, устроилась на ней посреди зала и залюбовалась.

Шаги стражи, конечно, услышала, услышала и сквозь них легко-стелящуюся женскую походку — тоже, но за громыханием сапог имела полное право изобразить неведение. А на мужчин оборачиваться она не стала.

— Нравится? — спросила её королева.

Она впорхнула, обернулась, склонилась в поклоне. Этикет требовал сначала отвечать, а уж потом все прочие объяснения-оправдания:

— Да, ваше величество. Очень.

— Да уж… Ты ж уже минут десять здесь сидишь, — буркнула Вилления. — И что больше остального?

«Одиннадцать!» — взглянув на интерфейсный таймер, про себя уточнила Ольга, а вслух ответила:

— Вон та голубая марина.

— Разбираешься, — покачала головой королева. — Самая дорогая здесь. И что вы в ней все находите? Не видно же ничего — туман сплошной!

— И ещё паруса… — улыбнулась ксана. — И такая тишина!

На картине из тумана в полной тишине выдвигался парусник — как сбывшаяся сказка, как исполнение детской мечты… Это то, что захватило её, но она знала, что знатоки восхитились бы как раз изображением того самого сплошного тумана.

— На корабле, идущем под всеми парусами не бывает полной тишины. Такелаж не беззвучен. Не говоря уж о матросах и добром боцмане, который никогда не бывает ни добрым, ни молчаливым!

«Сколько же ей лет? Такая впечатлительная, ведь почти светится! Словно ей и вправду не больше семнадцати!»

— Рассказывай, как прошла!