Теперь ей пост-варварская архитектура не нравилась совсем — огромные чемоданы без ручек с нелепыми башнями.

Центральные залы в островном Храме были отданы морским или водным божествам. В них Ольга десять золотых оставила тоже. Но искала она угол Гнотуса. Море морем, но, если бы не его одёжка, кутулш мог бы её учуять. Да и не только. Она опять вспомнила, как вжималась в скалу, а из провала вылетали изломанные тела преследователей, словно ехидная иллюстрация к парадоксу торговца: «Жаждущий отмщения должен прийти на берег великой реки, устроиться поудобнее и ждать, когда течение пронесет мимо труп его врага». Авторство представления было довольно прозрачным.

Поначалу она пыталась определиться с системой застройки и заполнения храма, но здание было большим, да ещё и в несколько этажей, она бросила мудрствовать и пошла, куда глаза глядят, и вскоре нашла себя на цокольном этаже, у скульптуры, у которой намёк на женскую фигуру образовывало переплетение корней.

В пантеоне Дианеи Хельга когда-то разбиралась на уровне эксперта и Катли узнала сразу. Подумала: «Немного не туда», и уже повернула, как почувствовала скользящее движение по плечу. Обернулась. Это старушка-служительница трогала её за руку.

— Благословите, мать! — вежливо поклонилась ксана.

— Как мне тебя назвать, дочь моя?

«Не видно, что ли?!» — мысленно буркнула ксана, но тут же опомнилась: может, та видит больше?

— Меня поименовали Ольга.

— Ох, уж мне эти нижние! Чего только не напридумывают, — вздохнула старуха. — Благословляю тебя, Ольга. Да будут ноги устойчивы, а руки — крепки, дабы удержала ты свою жуть в полном подчинении. Чтобы не попала она не в те руки.

«Какую ещё жуть?» — успела занедоумевать ксана, но старуха протянула обе руки:

— Дай мне её.

До девушки дошло, и на чуть хмыкнула:

— Пожалуйста!

Опустила в протянутые руки древко алебарды, убрала руки и с улыбкой приготовилась извиняться. Но алебарда не загремела, падая на пол. Женщина брезгливо поморщилась, глядя на оружие, но пересилила себя и не стала спешить:

— Передашь… — она заколебалась с поименованием, и нашла нейтральное: — передашь напарнику, чтобы тоже зашёл к моей богине, — потом покрепче ухватилась одной рукой за древко, а другой провела вдоль него. — Теперь у тебя её не вырвут, — и опять поморщилась: — Забирай!

Хельга еле удержалась, чтобы сразу выхватить своё оружие! Нет, опустилась перед жрицей на колено и приняла его. Сбыв нечестивое с рук, старушка сразу подтеряла грозности. Она как-то по-домашнему улыбнулась и пригладила Ольге плечо цепкими, словно корешки, пальцами.