— А второй раз — и пробовать не стал. Со мной асс был. Я дождался. Потом принял результат. А то, как здесь мы сундук открывали, ты помнишь, — он хмыкнул, въявь представив раскуроченный сундук. — Так что, хватит слов. Вперёд! Думай! Или лучше пусть у тебя пальцы думают, — и чуть помолчав, добавил: — На всякий случай: я этот наплыв увидел, как чёрный шар в пасти у приподнявшейся белуги.

— А где здесь пасть? Ничё не вижу.

«Да какая разница?! Вот же зануда!» — чуть не плюнул я, но опять сдержался, а вместо того, обвёл границы пасти руками.

— Это пасть. А вот это, — неровные продольные наплывы немного другого цвета, — её зубы.

— Она, что ли, прямо на нас смотрит?!

— Да.

То есть, он по моему рассказу её в профиль представил?

— Тогда…

Орчонок раскинул руки и попытался обхватить чёрный выступ.

— Е-е-есть… — изумился он на себя, когда вдруг его обе ладони удобно устроились в выемках по разным краям выступа. И сообщил: — Тяну, — и чёрная массивная бляшка начала вытягиваться наружу. — Едет! — заорал в голос он.

— Аккуратно! — заорал я. И успокаивающе понизил голос: — Не спеши. Тащи аккуратно. Остальные, приготовились!

И боковым зрением увидел, как в руках воинов тут же появились их огромные топоры, а маг непроизвольно встряхнул ладони.

А потом заскрипело, завизжало, захрипело, и в правой стене огромный камень начал вдавливаться в пол. С него посыпались мелкие крошки, полетела пыль…

Креттег от неожиданности отскочил, вытягиваемая им плита замерла, а потом медленно поползла к исходному положению. И боковой валун, замерев на миг, тоже опять пополз вверх.

Далеко отпрянуть мальчишке я не позволил, перехватив его, а поняв, что происходит, негромко, успокаивающе приказал:

— Давай назад. Это тайная дверь сильно заржавела.

И вдохновляюще подтолкнул в спину.

— Ага, — закивал он. — Дошло!

— Тащи до предела. Должна быть концевая защёлка.

— Ага.