Я думал, в таверне меня будет ждать орчанка. Ошибся. Ждали орки и гном. Я хотел дать своим соратникам ночь на гульбу, но мои деды-артефакторы… Один пролез в бордель, буквально стряхнул с Оггтея двух девок: он вытащил перед ними мою “гадюку пещерную, 14-ый уровень” — те с визгом шебутнулись по сторонам, и озвучил цену в три золотых за каждую. Их Тоггорий им дал по полтора золотых. И ещё он спросил, правда ли, что, где эти змеюки обитают, знает кто-то ещё?!

Орки сначала наорали на почтенного алхимика, потом на девок: «Что вы, гадюк никогда не видели?! Вон — по сторонам оглянитесь!», почтенного мастера охрана непочтительно выперла на улицу, но злые семена были уже засеяны. Зрелище, как за их золотыми гоняется наглый гном, пагубно воздействовало на, казалось бы, несгибаемые органы… Девки, когда узнали, что змей ещё осталось не менее трёх сотен штук, шустренько перемножили три сотни на три золотых и после некоторого хлопанья ресницами и глотания воздуха, кажется, мысленно перешли к другим арифметическим действия — делению и отниманию. Выразилось это в хоровом: «Мальчики, мы вас так будем ждать! Вы же вернётесь?!»

С мэтром Гарротом всё обстояло аналогично, за минусом публичного дома. Ну, и он выбил со своих по три с половиной золотых за комплект. Идти без нас он не решился: с одной стороны, вроде, никаких обязательств, на нём не висело, но с другой-то… Как он сказал: «Иначе не по-людски будет!». Да, от встреча в подземельях с орками, которых бы вёл непонятный я, никаким гуманизмом бы не завершилась.

Но намекнуть, что, если что — то он без хабара в любом случае не останется, — знаток подземелий Диверхауна не преминул тоже. И что в подземельях тех для него ценны не только расползающиеся почти золотые гадюки, но и “покоритель пещер”, он заявил со всей определённостью:

«— Вы же за хакарид получили? Орки, на третий день! А я, почтенный рудокоп, сорок лет здесь мыкаюсь — оного не имею!»

Да, скорее всего, квест закроют после зачистки мелких гадюк. Нет, обходиться без него я не собирался. Наоборот. Потому что переться фармиться я не хотелось совсем. Никаких срочных вложений не предвиделось, деньги на прочее у меня уже были, а времени — нет. Не говоря уж о настоятельном походе по лавкам, тот же Гаррот, когда узнал, что метресса Нерриальвелли пообещала мне несколько уроков — только руками развёл:

— Двенадцать учеников. Три раза в неделю. Золотой — за каждое занятие. Только членам Академии — преподавателям и студентам… Да есть те, которые учатся у нас в основном ради тренировок с нею! Как ты в их ряды протиснуться умудрился?»