А вот на наш вопрос про второй проход он ничего рассказать не смог, он даже был не в курсе, что он есть.

— Или наш собеседник действительно ничего не знает, — Пелит задумчиво почесал бороду. — Или с той стороны есть ещё одно поселение.

— Да хер ли тут думать, — рубанул рукой Марк Туллий, и уже обращаясь к пленному — Был у вас в поселении кто-нибудь однорукий?

Пленный закивал:

— У Трёхглазого руки не было по локоть.

Легат скривился:

— А ещё были безрукие?

— Нет. Если рождается ребенок без рук или ног, то его убивают сами родители, — он покачал головой.

И когда он говорил про умерщвление детей, как-то еле заметно дрогнул его голос; похоже, ему тоже пришлось совершить что-то подобное.

— Прямо как спартанцы, — Хмыкнул Пелит.

— Хех, а я думал — это вы, афиняне, просто их так сильно не любите, вот и сочинили эти байки, — хохотнул в ответ Марк Туллий.

Пелит явно обиделся и с вызовом в голосе произнёс:

— Несмотря на то, что Спарта в своё время завоевала Афины, есть свидетельства уважаемых людей, что спартанцы больных младенцев кидали в вертикальную щель в скале.

— Стоп-стоп-стоп! — я поспешно прервал их спор. — Сейчас не время ссориться из-за обычаев одного из народов, тем более что мало где родившийся уродец успеет прожить хоть день.

— Действительно, не стоит сейчас ссориться по пустякам, — согласился со мной Пелит.

— А вот откуда взялся этот однорукий мудак — очень хороший вопрос, — кивнул Марк Туллий. — Другие поселения наподобие вашего тут есть?

— Я слышал от приятеля, что есть ещё два или три отдалённых посёлка, — после недолгого раздумья сообщил пленный.

— Как в них попасть? — сразу спросил легат.

— Я же говорю: они отделены от нас непроходимыми завалами или задраенными дверьми, которые нельзя открыть, и прохода к ним нет.

Марк Туллий помотал головой: