Не было времени думать и анализировать. Время было действовать. Тем более, что «резерв» стремительно заполнялся.

Один из драконов, тот, что двигался сильно впереди другого, резко замедлился. Потом вовсе остановился и резко рванул вбок. Не совсем понятно, почему. Испугался, натолкнувшись на «труп» товарища»? Решил не преследовать? Мне повезло?

Нет, не может такого быть, к сожалению. Такое работает с кем-нибудь другим, но не со мной. У меня другие «рояли», и запугивание нежити в их списке не значится — отойдя метров на тридцать в сторону, дракон вновь двинулся вперёд, прежним курсом. Ещё меров через тридцать, снова совершил резкий поворот и начал приближаться непосредственно ко мне. Да ещё и вышел на «дистанцию прямого выдоха».

Когда я это осознал, меня будто током прострелило воспоминание о недавнем лёгком касании ногой драконьего пламени. Нет!!! Я не хочу это повторять! Тем более, что уйти в сторону уже не получится, а интуиция и «внутреннее зрение» буквально орут о том, что клятая рептилия уже распахнула пасть для атаки.

То, что я сделал, трудно назвать на сто процентов рассудочным решением. Скорее уж, это действие было из разряда рефлекторных: я ударил туда, где угадывалась эта пасть. Туда, где она могла бы быть, если бы я мог её под землёй видеть. Ударил «молнией сидха». Мощно, во всю силу. Долго, во весь почти переполнившийся «резерв».

И молния… прошла сквозь песок, воду, осколки известняка так, словно их и не существовало. Точно так же, как до этого, те же породы прошивало «драконье дыхание».

Дракон не закричал. Не издал ни звука. Да и как бы он смог закричать? Даже, если опустить момент, что ему это сделать тупо нечем, он был под землёй, а молния била его в пасть. Захочешь — не закричишь.

Но что-то другое, не крик, а нечто нематериальное, тварь издала. Паническое, болезненное, захлёбывающееся. А ещё, выдох так и не состоялся.

Мои чувства говорили мне, что зверь критически ранен, надо только добить, добавить один единственный, завершающий мазок кисти художника, чтобы закончить эту картину.

И я уже знал, какой. Ощущал всем своим «жадно квакнувшим голодным нутром», опустевшим до донышка «резервом», который срочно, очень срочно, немедленно, прямо сею же секунду необходимо было пополнить.

Бросок сквозь ставшиеся между мной и драконом метры песка, я практически не заметил, ведь я себя в этот момент уже почти не контролировал, действовал рефлекторно, как зверь, на голых инстинктах. И практически так же, на инстинктах, ударил в центр лба немёртвой рептилии, пробил его и «присосался», как умирающий к роднику, как вампир к невинной деве…