Однако, что-то всё ж изменилось. И лишь спустя десять секунд после нажатия на иконку запуска в работу тактики «Кольцо», я понял, что: исчезли два луча из тех пятнадцати, которыми я был «подсвечен», а значит, «Линза» всё-таки работает. Насколько эффектно и эффективно она это делает, правда, пока не ясно: некогда анализировать кадры, поступающие с Дронов-разведчиков, но Зиккураты от меня отвлекаются. Как минимум, отвлекаются.

Это вызвало прилив воодушевления и надежды: быть может, я ошибся в своих рассуждениях по подсчёту времени, через которое «подсветка» с меня исчезнет? К сожалению, следующие шесть секунд надежду убили — по их прошествии, ни один из оставшихся тринадцати лучей не исчез. А это значило, что ошибки нет.

Пятнадцать лучей — это пятнадцать Зиккуратов. Опытным путём ранее было выяснено, что один Зиккурат покрывает полу… эм, никаких «полу», полную сферу эта дрянь покрывает. Сферу с радиусом в пять километров. А это значит, что «подсвечивают» меня: один Зиккурат точно над головой и по семь Зиккуратов справа и слева от него соответственно. Остальные не достают — слишком далеко находятся.

Атакованный мной Зиккурат — пятый с конца в очереди «Спутника», так что всё сходится: «Линза» начала бить с шестого Зиккурата, что слева от меня, продолжила седьмым, а дальше покинула пятикилометровый радиус, уничтожая (хочется верить) те строения, которые никак со мной не взаимодействуют. А до значимых объектов очередь дойдёт только ещё через восемьдесят пять выстрелов.

Минус два — по идее, должно бы стать легче. Оно и стало — воздействие на моё тело уменьшилось пропорционально, то есть примерно на одну седьмую. Но подлость вся в том, что, хоть воздействие и уменьшилось, видимым для нежити я продолжу оставаться до тех пор, пока хотя бы один луч меня всё ещё будет «подсвечивать». Одного луча для этого совершенно достаточно. Ни о какой погрешности в определении или уменьшении точности с уменьшением числа лучей и речи не идёт: есть хоть один луч — есть «подсветка», меня видят. Видят, значит атакуют.

А последний из Зиккуратов будет разрушен только через пятьсот восемьдесят шесть секунд. И, по Закону Подлости, именно этот последний Зиккурат будет до самого конца держать меня под прицелом. Вот уж действительно: если неприятность может произойти, то она непременно произойдёт.

Тот, кто думает, что я сидел в своей норе, прижухнув, как мышка и занят был только тем, что считал секунды и пытался уловить отголоски наземных взрывов, тот плохо меня знает. Пусть, я не боюсь смерти, не страшусь проиграть, да и к боли, в какой-то степени, уже привык, но бороться за свою жизнь буду до самого конца, да и в целом: предпочитаю выигрывать.