И они тоже интересовались башней. Каждый день отправляли группы на разведку — и каждый раз возвращались с пустыми руками. Похоже, искали что-то конкретное. Или кого-то. Голема? Его они уже нашли и распотрошили. Что ещё им нужно?

Экспедиция знала о стае, и не просто знала — боялась. Я видел, как охранники напрягались, когда из леса доносился вой. Видел, как командир — здоровый мужик с рыжей бородой — отдавал приказы удвоить караулы после захода солнца. И стая знала о людях. Разведчики постоянно крутились вокруг лагеря, наблюдая издалека. Вожак явно что-то планировал — я видел, как он «совещался» со своими, издавая те самые странные звуки.

Две силы, готовые вцепиться друг другу в глотки. А я и не против, нужно только подтолкнуть.

Задумка была проста.

Шаг первый: спровоцировать стаю напасть на экспедицию.

Шаг второй: подождать, пока они друг друга перебьют.

Шаг третий: прибрать к рукам всё, что останется.

Проблема была в шаге первом. Стая была осторожной — вожак явно понимал, что люди опасны. Атаковать в лоб они не станут. Нужно было заставить их.

Или… заставить людей самих нарваться на стаю.

Провёл ночь, обдумывая варианты. К утру план сформировался… ну, с пониманием, что что-то обязательно пойдет не так.

Следующим вечером я подкрался к лагерю экспедиции на максимально близкое расстояние. Скрытность работала безупречно — караульные смотрели прямо сквозь меня, не замечая. Дождался смены караула — момент, когда внимание ослабевает. Достал заранее приготовленный «подарок» — растрепанное крыло птицы, обмазанное пометом загонщика. Запах был отвратительным, но именно это и требовалось. Бросил его в кусты у края лагеря. Тихо, незаметно.

Утром началось веселье.

Я наблюдал с безопасного расстояния, как один из разведчиков нашёл «подарок». Как поднял тревогу. Как весь лагерь загудел, как улей. Командир выскочил из палатки, полуодетый и злой. Начал раздавать приказы — и через полчаса три группы отправились прочёсывать окрестности. В том числе — в сторону логова стаи.

Теперь второй акт.

Я обогнал поисковую группу, добрался до логова раньше них. Нашёл одного из караульных — молодого загонщика, дежурившего на дальней тропе. Стрела ударила его в бок. Не смертельно — специально целился так, чтобы ранить, а не убить. Тварь взвыла и бросилась бежать — к логову, поднимать тревогу.

Именно то, что нужно. Я снова сменил позицию, рванув насколько позволяла скрытность. Нужно было оказаться в нужном месте в нужное время.

Поисковая группа экспедиции — шестеро, включая того мага в балахоне — вышла к оврагу как раз тогда, когда стая была в полной боевой готовности. Раненый караульный, видимо, успел рассказать о «нападении людей». Вожак стоял на краю оврага, оскалившись. Вокруг него — восемь самых крепких самцов, готовых к атаке.

Люди остановились. Маг начал что-то бормотать, руки засветились.

И в ту же секунду стая атаковала.

Это была бойня. Не в том смысле, что одна сторона легко победила другую — нет. Бойня в смысле «треш, угар и содомия».

Загонщики налетели волной — быстрые, скоординированные, смертоносные. Вожак вёл их, рыча команды. Люди отбивались — мечи, копья, магия. Маг, несмотря на рану, сумел запустить какое-то заклинание — огненный шар, который сжёг двоих загонщиков на месте.

Но стая была быстрее. И их было больше.

Один человек упал с разорванным горлом. Второй — с вспоротым животом. Третий пытался бежать, но загонщики догнали его за секунды. Маг держался дольше других. Огненные снаряды, какие-то щиты, вспышки света — он явно знал своё дело. Убил ещё троих загонщиков, прежде чем вожак лично добрался до него. Один удар когтистой лапы — и маг рухнул.

Потом стая набросилась на оставшихся.

Я смотрел на это из укрытия, стараясь не шевелиться. Было стремно, но и интересно — когда еще удастся увидеть подобное зрелище, так что уйти я не мог. Нужно было дождаться конца, увидеть результат.

Бой закончился минут через десять. Шесть человек мертвы. Стая потеряла пятерых — включая двух боеспособных самцов. Вожак был ранен — меч одного из людей распорол ему бок.

Но стая победила. Пока.

Дальше всё пошло по плану. Ну, почти по плану.

Выжившие загонщики отступили в логово — зализывать раны, хоронить мёртвых. Я проследил за ними, убедился, что они не собираются преследовать.

Потом вернулся к лагерю экспедиции — там царил хаос. Весть о гибели поисковой группы дошла быстро — один из разведчиков видел бой издалека, успел сбежать. Командир орал на подчинённых, пытаясь организовать оборону. Лошади бились в загоне, люди метались между палатками.

Их осталось человек двенадцать. Может, тринадцать.

Против пяти-шести боеспособных загонщиков — ещё терпимо. Но я видел, как вожак смотрел в сторону лагеря. Он не собирался останавливаться. Кровь была пролита, территория нарушена — стая пойдёт до конца.

Но зачем ждать, пока они перебьют друг друга, если можно… ускорить процесс? Той же ночью я снова подкрался к логову стаи. Нашёл место, откуда мог уверенно отправить стрелу с подарочком — и запустил навесом привязанные к древку уши одного из убитых загонщиков.

Сработало. Вожак стоял над «подарком», и в его жёлтых глазах горела ярость пополам с ненавистью. Рык, который он издал, был слышен, наверное, за километр. Месть. Стая хотела мести.

А я — я был уже далеко, практически у лагеря экспедиции.

Вторая стычка была ещё кровавее первой. Стая напала на лагерь ночью — когда люди меньше всего ожидали. Вожак вёл атаку лично, несмотря на раны. Пять самцов-загонщиков, пара самок и трое щенков постарше против двенадцати людей — но люди были измотаны, напуганы, дезорганизованы.

Бой длился полчаса.

Когда всё закончилось, в лагере царил полнейший разгром, горели палатки — и это точно не я, и уж тем более не звери, люди сами справились. Трупы валялись повсюду — и человеческие, и звериные. Стая потеряла ещё семерых. Людей осталось четверо, все ранены — и никто не легко.

Вожак… вожак был мёртв. Командир экспедиции, тот рыжебородый здоровяк, успел всадить ему меч в грудь, прежде чем упал сам — с разорванным боком. Загонщики отступили. Без вожака они растерялись, запаниковали, позволили людям собраться и контратаковать. Выжившие — всего двое — скрылись в лесу, скуля.

Обе стороны обескровлены. Стая потеряла вожака и большую часть боеспособных особей. Экспедиция — командира, мага и половину людей. Оставшиеся — семеро раненых, деморализованных, без снаряжения (часть сгорела вместе с палатками).

Теперь нужен последний штрих.

Я выждал до утра.

Выжившие члены экспедиции собрались у догорающего костра, перевязывая раны и пытаясь понять, что делать дальше. Среди них выделялся один — молодой парень с повязкой на глазу, который, судя по всему, принял командование. Они были напуганы. Измотаны. Отчаянно нуждались в помощи. Идеальный момент.

Я вышел из леса открыто, лук за спиной, копье на плече.

— Стоять! — заорал парень с повязкой, выхватывая меч. — Кто такой⁈

Остальные зашевелились, потянулись к оружию. Медленно, болезненно — раны давали о себе знать.

— Спокойно, — сказал я, стараясь говорить ровно и доброжелательно. — Я не враг.

— Не враг? — Парень сощурился. — А кто тогда?

— Охотник, — ответил я честно. — Живу в этих лесах. Видел, что случилось. Пришёл помочь. Зря вы с загонщиками, конечно, связались — но дело ваше, видимо были причины.

Они переглянулись. Недоверие было написано на каждом лице — но и надежда тоже. Они были в отчаянном положении и знали это.

— Помочь? — переспросил парень. — С чего бы?

Я пожал плечами.

— Мне нужны припасы, информация, да и просто скучно. Вам нужна помощь. Выгодная сделка.

Пауза. Парень думал. Остальные ждали его решения.

— Какая информация? — наконец спросил он.

— Вы исследовали башню на пустоши. Что нашли? Что искали?

Снова переглядывания. Кто-то за спиной парня что-то прошептал — я не расслышал.

— Допустим, — медленно сказал парень. — А что ты можешь предложить?

— Я знаю этот лес. Знаю, где безопасно, где нет. Знаю, как добраться до реки кратчайшим путём. Знаю… — я сделал паузу, — как избежать оставшихся загонщиков.

Последний аргумент их убедил. Я видел, как напряжение в плечах парня немного отпустило.

— Ладно, — сказал он. — Поговорим.

Звали его Марек. Заместитель командира экспедиции, теперь — командир по умолчанию. Двадцать два года, один глаз потерял ещё до похода (несчастный случай на охоте), второй смотрел цепко и недоверчиво.

Остальные трое: два бойца (оба ранены, один серьёзно) и повар (ожоги от пожара) — он же, внезапно, алхимик.

Алхимик оказался алхимичкой, да простят меня боги за феминитив. Невысокая женщина лет тридцати, с волосами, собранными в тугой узел, и цепким взглядом. На поясе — сумка с какими-то склянками, в руках — тетрадь, которую она не выпускала даже во время нашего разговора.

— Веда, — представилась она, когда Марек закончил перечислять немногочисленных выживших. — Специалист по артефактам.

— Артефактам? — переспросил я.

— Магическим предметам, — уточнила она. — Древним механизмам. Всему, что осталось от Старых.

Старые. Первое упоминание какой-то истории этого мира. Я постарался не показать, насколько меня это заинтересовало.

— И что вы нашли в башне?

Веда посмотрела на Марека. Тот кивнул — нехотя, но кивнул.

— Ядро голема, — сказала она. — Источник энергии, который позволял ему функционировать. Редкая находка — такие вещи стоят целое состояние.