Ее танец, в котором хлыст выполнял роль не столько инструмента, сколько партнера, заворожил меня. К концу ее выступления я поймал себя на мысли, что, оказывается, роль подчиненного для мужчины не позорна, а весьма почетна, если его повелительницей будет могущественная жрица великой богини-паучихи.

Наконец, последним движением, танцовщица провернулась вокруг своей оси, на манер юлы, и, извиваясь всем телом, протянула в мою сторону руку с вытянутой ладонью, после чего, медленно загибая пальцы, от мизинца и вплоть до указательного, сделала повелевающий жест, призывающий подойти к ней.

В тот самый миг, когда я, уже привстав над троном, собрался подойти к ней, мне в лицо было выплеснуто целое ведро ледяной колодезной воды.

Надо же, какой бред, мужик, и подчиненный! И как такое вообще мне могло прийти в голову?

А что это за Баба Яга, которая стоит между мной и жрицей, выразительно покачивая в правой руке пустое ведро?

— Тебе кто разрешил темные чары на нашего Князя напускать, ась?

— Одумайся, ведающая мать! Как можешь ты служить мужчине, если все они — суть рабы нашей силы? — перестав шипеть и тянуть шипящие звуки, ответила ей дроу.

— Токмо, ежели применять силу ту во зло, чем и заняты твои сестры. Потому и ушли мы с пути того кривого да неровного, к ведарству светлому и мирному.

Угу, особенно «мирному»… у меня перед глазами встала сцена, как такая вот Баба Яга лупила своей метлой кого-то из противников. Дубасила так, что очки ХП как брызги во все стороны летели, вместе с кровью.

Настала очередь принцессы от викингов. Высокая, статная, с крупной, выступающей вперед грудью, крылатая женщина, продемонстрировала нам свое боевое искусство. Потрясающая техника, красивые, стремительные, но в то же время, плавные движения, периодические взлеты вверх, под потолок, с последующей стремительной атакой вниз, подкрепленной рубящим ударом меча.

Я прикинул массу падающего тела и понял, что подобный прием позволяет пробить защиту практически любого противника.

Увы, но все это делалось с ослепительным, красивым, но… каким-то безучастным, безжизненным, словно каменным лицом, на котором не выражалась ни одна эмоция.

Хорошо, что мне нет необходимости прямо сейчас производить отбор. Валькирия мне категорически не нравилась как женщина, но заявить ей это в глаза, с учетом продемонстрированных только что умений, я бы побоялся.

Как воин — да, без разговоров, прямо сейчас бы нанял в свое войско, но вот как невеста…

Эх… мне вспомнилось, что выбирать то я буду себе не красавицу-супругу, а то приданное, которое идет вместе с ней. А отряд бородатых викингов, с восхищением следивших за выступлением своей принцессы, и одобрительно отстучавших по щитам «аплодисменты», это хороший привесок к моей армии.