Тем временем, пока там шла перепалка, в моих ушах раздался голос Стаси.

— Вить, ты поскорее завершай эту сцену, давай на «девочек» посмотрим.

— А тебе хоть зачем? — стараясь говорить негромко, почти себе под нос, спросил я.

— Да так, просто, хочу посмотреть на своих соперниц. — в ее голосе явно слышались нотки насмешки.

— Учти, попытаешься выцарапать им глаза — угробишь монитор!

— Прости, Княже, что ты говоришь? — подскочил Орлов, заметивший, что я шевелю губами.

— Говорю, надоело мне это все, хочу посмотреть на самих принцесс, а то языком молоть все горазды, но жениться то я буду не на языках!

— Прости, Княже, но тогда надыть издать указ, согласно которому…

Прежде чем боярин успел договорить, я выхватил из его рук изготовленный пергамент и, быстро пробежав глазами текст, запрещавший любые перепалки между гостями во время представления посольств в приемном зале, с размаху ткнул Перстень в правый нижний угол.

— Старшая жрица Великой Богини-паучихи, Талисе Геллар, раса — дроу.

— Надо ше… Мущщина, и ссидит в приссутсствии шрицы! Ссильно васс ссдессь расспусстили ваши шенщины!

— Надо же, — в тон ей отвечаю я. — женщина смеет открывать рот без разрешения мужчины. Никак ваша раса забыла о кляпах?

Нервно сжатые губы, была бы ее воля, спалила бы меня своим взглядом, а еще — побелевшие костяшки правой руки, сжавшиеся на ручке хлыста.

— Молодец, хорошо ей ответил. — звучит у меня в ушах мамин одобрительный голос.

— Это как понимать, мне готовится быть бессловесной и послушной? — иронично вторит ей Стася.

— Ха, — вновь вставляет свое слово мама. — А ведь, если никакой принцессы не представили, получается, что именно эта самая жрица и есть — претендентка на твою руку, Витя.