– Тебе идет форма заключенного.
Мортис высокомерно вскинул бровь. Он отложил книгу, встал, подошел к стеклу и несколько секунд осматривал Диму, словно пытался придумать ответный комплемент, но в итоге передумал и спросил:
– Зачем ты пришел?
Дима скрестил руки на груди и, найдя глазами стул, передвинул его и сел напротив Мортиса. Анирам так и остался стоять.
Они долго смотрели друг на друга. Каждый думал о чем-то своем.
– Ты ведь знал о пророчестве, – подал голос Дима.
– “Ребенок Аскендитов и Пурусов уничтожит дэвлесс”.
– Ты для этого создавал этих детей?
Мортис наклонил голову вбок и губы растянулись в улыбке. Кожа, испещренная шрамами, покрылась глубокими заломами, морщинами.
– Говори правильно: Ева родила мне наследников.
Дима бессознательно скривился, скрестил руки на груди, и от этого улыбка Мортиса стала еще шире.
– Сколько их?
– Почему же я должен рассказывать тебе о своих ненаглядных детях? Я ничего не выдал при пытках, а тебе скажу, ты так думал? – усмехнулся он.
Внутри Димы разгорелся огонь раздражения, но он прихлопнул его как надоедливую муху.
– Я сегодня навещал Еву… – Дима замолчал и вцепился взглядом в лицо Мортиса. Он хотел выбить из него всю спесь, высокомерие. Лицо Мортиса застыло. Он все еще улыбался, но глаза потемнели.
– И где вы ее похоронили? – произнес Мортис, словно его это совершенно не волновало.
И тут Дима понял, что Анирам думал, что убил Еву. Все это время Аскендит был уверен, что Мортис оставил Еву в живых осознано.
– Она жива, – медленно проговорил он и уловил, как лицо Мортиса изменилось: уголки губ дрогнули, опустились, глаза расширились.
– Я убил ее. Я в этом уверен, – прошептал Мортис, тяжело дыша, и резко отвернулся от Димы.
Рот Аскендита приоткрылся. Реакция Мортиса поразила его. “Владыка смерти”, “Мастер боли”… У Анирама Мортиса было много имен и они не ассоциировались с сентиментальным человеком. Осознание, что Мортис любил Еву, ошеломило его, оглушило. Поэтому Анирам не смог убить ее все эти годы? Возможно, Мортис даже сам не подозревал, как глубоки были его чувства.