Профессор усмехнулся, наблюдая новый приступ смущения у мальчишки, тяжело поднялся со стула и зашагал к выходу. Бывший погромщик сорвался и побежал следом: искать экипаж и устраивать поездку. У Вилли в это время сидел профессор Кюне, работал над восстановлением памяти. Два довольно крупных чина из полиции опрашивали свидетелей и все больше мрачнели: явных виновников нет, а толпа в кованых ботинках вряд ли примет подобное объяснение.

Гюнтер столкнулся с профессором Леммером в дверях больницы, выслушал соображения по поводу операции и прогнозов. Быстро распределил свободные группы к аппаратам на телефонной станции: звонить всем возможным врачам и уточнять, поможет ли хоть кто. У порога уже рычал подкативший автомобиль магистрата. Два чиновника, настороженно озираясь, обогнули недорослей, скопившихся на ступеньках, и нырнули в подъезд. Гюнтер прищурился, кое-как пряча презрение. Теперь, он не сомневался, в нищей больнице появятся на какое-то время деньги и лекарства. Найдутся меценаты, это важно. Вон и двое газетчиков переминаются в сторонке, никак не решат, кого бы взять в оборот, чтобы и самим не быть битыми, и новость изложить поярче. Гюнтер усадил Леммера в экипаж и отправил в университет, поговорил с газетчиками, отослал их к герру Кюне. И сам бегом бросился наверстывать время. Следом топал Вальтер, с ночи словно веревкой привязанный, никуда не отходящий и на пять минут.

– Что делать теперь? – задыхаясь, крикнул он на бегу.

– Мне? Работать, я ведь помощник ректора, – отозвался Гюнтер, и не думая сбрасывать темп. Кто слаб, тот пусть отстает…

Вальтер не отстал, но уже в дверях главного здания извинился и сгинул: вспомнил, что в архиве у герра Кюне надо все проверить, а он тоже помощник и тоже имеет обязанности. Управился быстро, Голем за это время как раз успел наспех переделать утренние дела и сел разбирать бумаги в приемной ректора. Неугомонный Вальтер юркнул в щель и молча устроился на стуле у окна, не спросив разрешения.

– Я звонил в больницу, новости выяснял, – шепнул он, стараясь не мешать.

Сам во все глаза и с явным восторгом наблюдал, как Гюнтер одним движением вскрывает конверт, извлекает бумагу. Вторым – разворачивает ее, успевая за это время просмотреть, определить в нужную стопку. Третьим движением Голем либо подкалывает цветной уголок с пометкой для машинистки, поскольку имеется список готовых ответов и маршрутов движения почты, либо откладывает лист для просмотра ректором.

– Нам отказали, – предположил Гюнтер.

– Да. Мы им говорили и что он совсем чистокровный арьянец, и что взносы платил, и что всем городом просим и подписи соберем, и деньги постепенно добудем – ну, вместе. Но они трубку кладут, и все. Вот.