Гюнтер старательно нахмурился, пряча улыбку: Вальтер проболтался на редкость подробно и эмоционально, нет сомнений… Стоило ли ожидать иного?

– Постой еще немного и иди на вокзал, – велел Гюнтер. – Там тоже должны хорошо подавать.

Мальчишка возмущенно засопел: что он, без памяти? Сам знает, что нужный поезд прибывает без десяти минут три. Конечно, особой надежды передать записку нет, но почему бы и не попробовать?

Гюнтер отвернулся от площади и пошел прочь, без спешки, спокойно и размеренно. Все, что можно, сделано. Или не сделано, но теперь и это неважно и нестрашно. Вилли обязательно заберут в Ликру, и такой финал усилий по одному делу греет душу, и он надежен, он состоится независимо от иных обстоятельств. То есть по крайней мере одно начинание удалось. Разумеется, смерть эрцгерцога – это ужасно. В случившемся имеется очень даже большая угроза войны, но все же пока лишь угроза. Крикуны, мечтающие о своей маленькой мадейрской национальной идее, еще должны насмерть рассориться со столичными ганзейскими чиновниками, затем запросить помощи у Ликры, найдя там поддержку у местных, ликрейских, сторонников войны. Франкония тоже должна высказаться, а Стрелка пока что никто не избрал президентом. Время есть. И если удача и здравый смысл будут двигаться рука об руку, они и на нынешней кривой тропке разминутся с худшим… Главное на сегодня – сохранить для удачи крылья, а для незнакомой птицы Береники – жизнь.

Голем усмехнулся. Ему, странное дело, даже неважна гибель охотника. Лишь бы худшее не произошло. Оказывается, он, Гюнтер Брим, долго мнивший себя хладнокровным загонщиком, уже переболел местью. Он помнит того человека, чья гибель потрясла в детстве и сломала всю дальнейшую жизнь, помнит, но более не готов убивать просто так, пробуя выжечь старую боль. Даже продолжая ночами во сне бессильно следить, как тот человек снова и снова оседает на землю, а охотник жадно вглядывается в замершие зрачки и выговаривает страшное, окончательное: «Твоя удача умерла». Главное дело с некоторых пор – не смерть врага, выбранного еще в детстве. Главное – выживание тех, кто заслуживает право жить…

Гюнтер шел по улице, щурясь и заглядывая в витрины, всматриваясь в мутные стекла дверей, что открывались посетителями баров и лавок. Изучал отражение улицы за спиной. Он давно заметил идущих следом и теперь старался точно установить, маги ли это. Если так – плохо. Двоих магов убрать сложно. Очень сложно. И, что гораздо хуже, наведение по его следу таких людей означает: что-то движется в деле совсем неверно, наметилась большая ошибка, Голема выявили, сочли опасным и намерены не пропускать в университет.